Песнь Перна стр. 203
коридор выходили двери. Те, что вели в комнаты, обращенные на внешнюю сторону здания, были открыты, и через них в коридор вливались потоки солнца и свежего весеннего воздуха. Менолли спустилась по лестнице, которая привела ее в просторный вестибюль. Прямо перед ней возвышались огромные, никак не ниже роста дракона, металлические двери с хитроумными запорами – таких она в жизни не видела: железные колеса, по-видимому, приводят в движение тяжелые засовы, уходящие в пол и потолок.
В Полукруглом двери запирались на обычные горизонтальные задвижки, но эти приспособления выглядят надежнее, да и управляться с ними, наверное, легче.
Слева виднелись двустворчатые двери, ведущие в главный зал, – наверное, это там беседовали арфисты нынче ночью. Справа находилась столовая, почти такая же большая, как и главный зал. Вдоль окон тянулись три ряда длинных столов. Рядом, у лестницы, начинался коридорчик, а за ним широкие ступени вели вниз. Там, судя по аппетитным запахам и знакомым звукам, находилась кухня.
Голодные файры радостно загалдели, но Менолли не хотела, чтобы вся стая ворвалась на кухню, переполошив прислугу. Она приказала своим питомцам укрыться в тени над дверным карнизом и обещала принести поесть, если они будут вести себя смирно. Красотка принялась наводить порядок и не успокоилась, пока все, притихнув, не расселись по местам – только сверкающие глаза, безостановочно вращаясь, выдавали их присутствие.
Сама Красотка заняла излюбленное место на плече у Менолли, спрятав голову в ее волосах и крепко обвив вокруг шеи девочки хвост, который поблескивал, как золотое ожерелье.
Когда Менолли ступила на порог кухни и окунулась в привычную суматоху, в памяти ее мгновенно ожили воспоминания о редких счастливых днях в родном холде. Только здесь, заметив девочку, Сильвина ласково улыбнулась – чего никогда не сделала бы ее собственная мать.
– Уже встала? Ну как, выспалась?
Сильвина жестом подозвала неуклюжего на вид мужчину с плоским, невыразительным лицом.
– Кла, Камо, налей Менолли кружку кла. Ты, детка, наверно, умираешь с голода! Как твои ноги?
– Спасибо, уже совсем хорошо. Мне не хотелось бы никого утруждать…
– Утруждать? Ты о чем это? Слышишь, Камо, – налей кла в кружку.
– Я пришла не для того, чтобы поесть сама…
– Но тебе просто необходимо поесть, ты наверняка проголодалась.
– Мне нужно накормить файров. Может быть, у вас найдутся для них какие-нибудь остатки…
Сильвина испуганно прикрыла руками рот и подняла глаза, ожидая увидеть над собой мечущихся файров.
– Нет-нет, – успокоила ее Менолли, – они сюда не явятся, я велела им подождать во дворе.
– Очень предусмотрительно с твоей стороны, – с такой серьезностью сказала Сильвина, что Менолли сначала не поняла и растерялась, а потом сообразила: должно быть, она со своими файрами стала здесь мишенью для всеобщих пересудов. – Сюда, Камо. Дай-ка мне скорей!
Сильвина взяла из рук мужчины до краев наполненную кружку – он нес ее с превеликой осторожностью, стараясь не расплескать.
– А теперь принеси из кладовки большую синюю миску. Понял, Камо? Большую синюю миску. Из кладовки. Принеси ее мне.
Сильвина ловко передала кружку Менолли, не пролив ни капли.
– Кладовка, Камо, там большая синяя миска! – Она взяла мужчину за плечи и, развернув, подтолкнула в нужном направлении. – Абуна, ты ближе всех к плите. Положи-ка в тарелку каши, да плесни побольше сладкой подливки, а то от девчонки ничего