Песнь Перна стр. 6
письмо, в котором просил срочно прислать нового арфиста. И еще он сказал Менолли, что послал мастеру-арфисту две ее песни.
– Разве женщины бывают арфистками? – спросила она тогда Петирона, вне себя от робости и изумления.
– Абсолютный слух встречается у одного из тысячи, – как всегда уклончиво отвечал старик. – И только один из десяти тысяч способен сочинить пристойную мелодию с осмысленными словами. Будь ты парнем, все было бы совсем просто.
– Но ведь я девочка, и с этим ничего не поделаешь.
– Из тебя вышел бы отличный крепкий парень, – не слушая ее, продолжал Петирон.
– Что плохого в том, что из меня выйдет отличная крепкая девушка? – полунасмешливо, полусердито осведомилась Менолли.
– Ничего. Разумеется, ничего, – улыбнулся Петирон, похлопывая ее по руке.
Менолли кормила старика обедом – его пальцы так чудовищно распухли, что он не мог удержать даже самую легкую деревянную ложку.
– Мастер-арфист – справедливый человек, с этим не сможет поспорить никто на Перне. Он меня послушает. Он знает свои обязанности, а я, в конце концов, один из старейшин цеха и стал им раньше его. Все, чего я от него хочу, – чтобы он тебя прослушал.
– Так ты правда послал ему те песни, которые велел мне записать на вощеной дощечке?
– Конечно правда. Поверь, детка, я сделал для тебя все, что мог.
Старый арфист вложил в эти слова столько чувства, что у Менолли не осталось никаких сомнений – он выполнил свое обещание. Бедный милый Петирон… В последнее время память стала ему отказывать, он так же плохо помнил вчерашние события, как и дела давно минувшие.
«А теперь он ушел в вечность, – сказала себе Менолли, ощущая, как покалывает мороз мокрые от слез щеки. – И я никогда-никогда его не забуду».
На лицо ее упала тень от распростертых отрогов Полукруглого. Ладья входила в родную гавань. Девочка подняла голову. Высоко в небе она заметила крошечный силуэт летящего дракона. Какая красота! И как это в Бендене узнали?
Хотя вряд ли. Скорее всего, дракон несет обычную стражу. Теперь, когда Падения начинаются в самое неожиданное время, драконы часто появляются над Полукруглым, который лежит в стороне от оживленных путей, за непроходимыми болотами, окружающими Нератский залив. И все равно здорово, что именно сейчас дракон парит над Полукруглым; Менолли восприняла его появление как последнюю дань покойному арфисту.
Гребцы подняли из воды тяжелые весла, и ладья плавно скользнула к своей стоянке, что находилась на дальнем краю пещеры. Форт и Тиллек могут сколько угодно кичиться тем, что они старейшие Морские холды, все равно только в Полукруглом есть Корабельная пещера, способная вместить всю рыболовную флотилию, укрыв ее от непогоды и Нитей.
Здесь свободно встают три десятка больших лодок, да еще остается место для сетей, ловушек и переметов. Поодаль на специальных подставках развешивают для просушки паруса. Есть и выступ на мелководье, где чинят днища и очищают от водорослей и ракушек. Дальний конец необъятной пещеры опоясывает широкий каменный уступ – там корабельщики холда строят новые суда, когда накопится достаточно материала. Позади, в небольшой смежной пещерке, хранят бесценную древесину – сушат на высоких полках, гнут по шаблонам набор.
Погребальная ладья мягко коснулась причала.
– Прошу, Менолли! – протянул ей руку загребной.
Менолли смутилась: с девочками ее возраста никто не обращался учтиво. Она уже собралась было сама спрыгнуть на