Песнь Перна стр. 697
свесом скалы, – как нечто само собой разумеющееся, ответил Пьемур. – А Фарли родилась уже после Падения.
Торик понимающе кивнул.
– А следующее?
– Под водой. К тому времени я уже нашел себе местечко у реки, повыше лугов, где растет холодилка…
Он осекся и взглянул на Шарру. Глаза девушки блеснули: наконец-то она услышала правду.
– Там было затонувшее бревно, за него я держался, а дышал через тростинку.
– Почему же ты не вернулся после второго Падения?
– Ко мне прибился Дуралей, пришлось ждать, пока он немного подрастет и сможет делать дальние переходы.
Шарра залилась смехом – уж больно бесхитростное выражение было на рожице у мальчугана.
– Значит, когда мы встретились, ты пробирался на восток, к морю?
– Неужели ты думаешь, что я остался бы там, где варят холодилку? – с таким отвращением проговорил Пьемур, что все покатились со смеху.
– Могу поспорить, что, пока мы с тобой барахтались в болотах, бывали времена, когда ты предпочел бы собирать холодилку, – подмигнув мальчику, сказала Шарра, но он в ответ только закатил глаза.
– Так ты снова ходила на болота? – Торик явно был недоволен.
– Я отлично знаю эти места, Торик, – твердо заявила девушка, как будто продолжая давний спор. – К тому же со мной были мои файры, а по дороге к нам присоединился Пьемур с Фарли и Дуралеем. Кстати, я должна сказать, – добавила она, обращаясь к арфистам, – что ваш юный друг – прирожденный южанин.
– Он ученик мастера Робинтона, – сказал Сибелл, выразительно глядя на Пьемура.
После этих его слов за главным столом установилась внезапная тишина.
– Жаль, если он останется только арфистом, – после минутного молчания проговорила Шарра. – А я-то подумала…
– Но ведь я сейчас никакой не арфист, правда, Сибелл? – пораскинув мозгами, спросил Пьемур. – Единственное, что я умел, – это петь, но голоса у меня больше нет. Что мне теперь делать в цехе арфистов? – затараторил он, переводя взгляд с Сибелла на Менолли. – Знаю, знаю, вы с Менолли думали, что сделаете из меня помощника. Хорошая же от меня была помощь в Наболе – не успел оглянуться, как попал в мешок, а потом и вовсе на другой материк. Похоже, что от меня нечего ждать, кроме беды.
– В твоих бедах оказался некоторый толк, – заметил Сибелл. – Впрочем, у меня появилась идея, как на время уберечь тебя от них.
Подмастерье повернулся к Торику.
– По-моему, тебе пришлась по душе мысль о сигнальных барабанах? А ты, Сантер, кажется, говорил, что основательно подзабыл сигналы? Так вот, наш Пьемур их отлично помнит.
– Я останусь здесь барабанщиком? – Пьемур даже открыл рот от неожиданности.
Сибелл поднял руку, собираясь продолжить свою мысль, и сияющее лицо мальчугана погасло.
– Не могу обещать наверняка, пока не получу согласие мастера Робинтона, но знаешь, Торик, по-моему, Пьемур мог бы неплохо послужить твоему холду в качестве ученика барабанщика и даже… барабанщика-инструктора. Если, конечно, Сантер не станет возражать, что его будет учить низший по званию. – Сибелл обратился к недоумевающему южному арфисту, спеша пояснить свой замысел: – Рокайас, старший подмастерье Олодкея, сказал мне, что Пьемур – один из самых сообразительных и способных учеников, в чьи головы ему доводилось вбивать барабанную науку. Так что, если ты не против, он поможет тебе освежить в памяти сигналы…
Сантер рассмеялся и ободряюще подмигнул Пьемуру, который снова сиял от привалившего ему счастья.
– Согласен,