Песнь Перна стр. 80
резковато заключила она. – Пока хватит. Главное, в день Запечатления мы теперь сможем наградить самых достойных яйцами файра.
Похоже, эта мысль привела ее в отличное расположение духа, и она улыбнулась Менолли.
– Манора сказала, что ноги у тебя еще не совсем зажили. Поручаю тебе присматривать за кладкой. Фелина, сними с девочки эти дурацкие сапоги и переодень ее в приличное платье. Наверняка у нас в кладовых найдется что-нибудь подходящее, а то вид у нее как у пугала.
С этими словами Лесса удалилась, оставив Менолли под перекрестным огнем множества глаз. Фелина, высокая, стройная женщина с зелеными глазами, над которыми красиво изгибались черные брови, подвергла девочку придирчивому осмотру, потом послала одну помощницу за одеждой в кладовую, другую – за сапожником, чтобы он пришел снять мерку для обуви, а подвернувшегося под руку малыша за ножницами.
– Надо тебя постричь. Кто же это тебя так обкорнал? Можно подумать, ножом кромсали! Ведь у тебя чудесные волосы. Ты не проголодалась? Т’геллан уволок тебя из кухонной пещеры, не дав даже слова сказать. Ну-ка, тащите сюда вон тот стул да придвиньте столик поближе. И нечего стоять здесь, глазеть. Лучше принесите девочке чего-нибудь поесть. Сколько Оборотов тебе сравнялось? – спросила Фелина, закончив раздавать приказания.
– Пятнадцать, – борясь с подступающими слезами, пробормотала вконец сконфуженная Менолли.
Горло у нее болезненно сжималось, грудь теснили рыдания: девочке не верилось, что все это происходит с ней – люди с ног сбиваются, чтобы обиходить ее и принарядить! А Лесса даже улыбнулась ей – видимо, довольна, что они привезли столько яиц! Похоже, можно не опасаться, что ее отправят домой, в Полукруглый. Только бы остаться в Вейре, пусть ей даже не закажут новые башмаки, не дадут новую одежду…
– Пятнадцать? Значит, недолго тебе осталось ходить в воспитанницах, – разочарованно протянула Фелина. – Посмотрим, что скажет Манора. А то я бы тебя с удовольствием взяла.
Тут девочка не выдержала и разрыдалась. И сразу же поднялась суматоха – ее файры заметались по пещере, готовые вцепиться в лицо любому, кто обидел Менолли. Красотка налетела на Фелину, едва та протянула руку, желая утешить плачущую девочку.
– Что тут за шум-гам? – раздался властный, звучный голос.
Все, кроме файров, расступились, пропуская вперед Манору.
– Ну-ка, утихомирься, – велела она надрывно вопящей Красотке. – А вы все спокойно занимайтесь своими делами.
И одним взмахом руки она разогнала всех собравшихся.
– Так почему Менолли плачет?
– Взяла и разрыдалась ни с того ни с сего, – ответила Фелина, совершенно озадаченная.
– Просто я счастлива, счастлива, счастлива, – сквозь слезы выдавила Менолли, сопровождая каждое слово громким всхлипыванием.
– Ничего удивительного, – понимающе заметила Манора, сделав знак одной из женщин. – День сегодня выдался на редкость беспокойный и утомительный. Ну-ка, выпей вот это. – Она взяла из рук вернувшейся женщины кружку. – Сейчас все разойдутся по своим делам и дадут тебе спокойно передохнуть. Ну вот, так-то лучше.
Менолли послушно выпила все до дна. Это было не снотворное зелье, но питье чуть горчило. Постепенно девочка почувствовала, что дышать становится легче, напряжение отпускает, и она смогла расслабиться. Оглядевшись, она увидела, что рядом с ней осталась одна Манора. Женщина сидела, безмятежно сложив руки на коленях, от нее исходило дружелюбие и тепло.
– Ну что, пришла в себя? Теперь тебе нужно посидеть спокойненько и поесть. У нас