Песни сирен стр. 172
чем больше я с ними разговаривал, тем яснее понимал, что я — такой же. Я был женщиной, заключенной в мужском теле. Это объясняло, почему девочки никогда не вызывали у меня особого сексуального интереса. И, хотя я находил мужчин привлекательными, я знал, что я не гомик. Гомики вызывали у меня отвращение с их претензией на нормальные отношения, когда все знают, что только мужчина и женщина по-настоящему подходят друг другу.
В Лидсе я пошел к врачам в «Джимии», где делаются все операции по перемене пола, и они мне отказали. Тамошние психологи были так же глупы и ограниченны, как все прочие их собратья. Но мне удалось найти одного частного доктора в Лондоне, который прописал мне необходимое гормональное лечение. Конечно, я не мог продолжать работать, но поговорил с боссом, и он сказал, что даст мне хорошую рекомендацию на другую фирму, когда мне сделают операцию и я стану женщиной.
Для операции нужно было ехать за границу. Выяснилось, что она стоит гораздо дороже, чем я полагал. Я пошел к матери и спросил, не может ли она одолжить мне денег, заложив дом, но она только рассмеялась.
И я занялась тем, чему научилась от нее. Я продавала себя в доках. Просто забавно, сколько матросов готовы заплатить за трансвестита. Они просто из кожи лезли от возбуждения при мысли о человеке, у которого есть груди и хер. На других проституток я тоже не походила, я не тратила все на выпивку, наркоту или сутенера. Я откладывала все деньги, пока не заработала на операцию.
Когда я вернулась в Сифорд, даже родная мать меня сначала не узнала. Я пробыла там всего несколько дней, и тут с ней произошел «несчастный случай» — она приняла сверхдозу выпивки и таблеток. Никто не удивился. Да, доктор, можете добавить это к списку моих деяний.
С моей квалификацией, опытом и рекомендациями я безо всяких затруднений получила должность старшего аналитика систем в телефонной компании в Брэдфилде. Деньги, которые я выручила, продав дом в Сифорде, позволили мне купить дом в Брэдфилде, и я принялась за поиски достойного мужчины, чтобы прожить жизнь вместе с ним.
И доктор Тони Хилл делает вид, что понял меня, ничего этого не зная! Ну что ж, очень скоро я ему расскажу. Как жаль, что у него не будет возможности самому все записать.
18
По правде говоря, я крайне избирателен во всем, что относится к убийству, возможно, моя утонченность заходит слишком далеко.Дон Меррик вошел в комнату группы ХОЛМЗ, жуя на ходу бургер двухдюймовой толщины с сыром и копченым беконом.
— Как вам это удается? — спросил Дейв Уолкотт. — Как удается заставить этих сонных Алис из буфета готовить вам съедобную еду? Они могут сделать чашку чая, это да, но вам всегда удается обвести их вокруг пальца.
Меррик подмигнул.
— Природное шотландское обаяние, — сказал он. — Я просто выбираю самую страхолюдную и говорю, что она напоминает мне мою матушку в расцвете лет. — Он сел, вытянув длинные ноги. — Я проверил полдюжины «дискавери», которые дал мне ваш сержант. Все чисты. Два владельца — женщины, у двоих есть крепкие, как камень, алиби на по крайней мере две ночи, которые нас интересуют, у одного такой склероз, что он отпадает, а