Библиотека

Песня кукушки стр. 184

Размер шрифта
-
+
Тема

она вышла из клиники бок о бок с Тристой, он ждал ее, блестящий, уродливый и великолепный.

Триста залезла в коляску. Без Пен, ерзавшей у нее на коленях, коляска казалась непривычно пустой. «Но я вырасту, и она станет мне впору, — сказала она себе. — Или нет? Может, я навсегда останусь в этом возрасте, как Питер Пен, только с острыми зубами».

— Типичная ситуация, — буркнула Вайолет, потом взглянула на Тристу и рассмеялась. — Просидели в больнице целый месяц. Мы неудобные, мы все портим и не вписываемся ни в какие рамки. Поэтому нас прячут и говорят, что мы больны.

Триста подумала о других неудобствах. О запредельниках, которые переехали в новое здание вокзала под руководством прагматичного Сорокопута, кое-как заключившего с Пирсом перемирие. И Джеке, воспринявшем новости о неминуемом переезде Вайолет в Лондон с торжественным спокойствием и со словами, что ей пора все отпустить.

«Что за жизнь у нас, чужаков? Мы сбитые ветром плоды, гниющие под большим деревом?»

— Мы как привидения, — произнесла Триста вслух. — Настоящий мир проходит мимо: работа, семья, истории в газетах, а мы наблюдаем снаружи.

— Нет, — сердито возразила Вайолет. — Это они — привидения. Пирс, Селеста и остальные. Цепляющиеся за прошлое, притворяясь, будто ничего не произошло. Все меняется, ломается, части перестают подходить друг к другу — и

мы это знаем, несмотря на наши остановившиеся часы. Мир рушится, меняется и танцует. Он все время в движении. Так он устроен. Так должно быть.

И Вайолет стукнула ногой по стартеру, словно бык на корриде, принимающий вызов. Она пригнулась, когда двигатель страшно взревел, и они вдвоем понеслись все быстрее и быстрее, оставляя позади себя изгороди.

В безоблачном синем небе мелькали белые пятнышки птиц. Солнце безжалостно жгло золотистые поля, на которых рабочие в поте лица спасали тронутый снегопадом урожай. Из-за поворотов без предупреждения и громко гудя вылетали машины с пыльными лобовыми стеклами. Белели дорожные знаки, указывая на Лондон.

Глаза Тристы щипало. Возможно, от пыли, возможно — нет. Она уже смирилась со своими слезами из паутины. Ее легкие и разум полны жизни — такой, какая она есть, а не такой, какой она должна быть, по чьему-то мнению.

«Эта секунда моя, и эта, и эта, и эта…»

Невидимое ожерелье тянулось перед ней по извилистой дороге, и каждая бусина являла собой золотую секунду. Триста не знала, сколько их. Может быть, миллион, а может, меньше десятка. И она рассмеялась, зная, что при любом повороте на этой скорости ожерелье может порваться, бусины рассыпятся и укатятся в канаву. И это возможно. Все не наверняка.

И это — чудесно.

БЛАГОДАРНОСТИ

Хочу поблагодарить моих редакторов Рут Олтаймс и Рейчел Перри; моего агента Нэнси; мою писательскую группу за отзывы и поддержку; Лондонский музей транспорта (и особенно Эмили Картрайт за терпеливые ответы на мои несколько странные вопросы о трамваях); книги «Беспокойные вещи: история фей и истории о феях» Дианы Перкисс («Пингвин Букс», 2001); «Мы плясали всю ночь: социальная история Британии между двумя войнами» Мартина Пу («Винтадж», 2009); «Женщины в 1920-х годах» Памелы Хорн («Саттон Паблишинг», 1995); «Под лестницей: знаменитые воспоминания горничной о 1920-х годах» Маргарет Пауэлл («Пан Букс», 2011); «Британия 1920-х годов» Джанет и Джона Шеперд («Шир», 2010); «Подменыши: очерк» Д. Л.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.