Песочные часы (с комментариями автора) стр. 119
мудрый пример сталкерам. Если первый взрыв восемьдесят шестого не смог сломить волю людей, то почему нас должен согнуть второй? Тем более что первый был намного страшнее, а второй очистил сравнительно небольшой участок территории в тридцать квадратных километров, к югу от реактора.
Команда ступила на землю ставшей памятником деревни.
— Поэтому сталкеры принялись за восстановление, — продолжал Борланд. — И это дало новый смысл их пребыванию здесь, а также чисто человеческое уважение в глазах военных. Каждый, кто занимается хоть какой-то стройкой, не связанной с оборудованием огневой точки, пользуется неприкосновенностью основных кланов. Именно первые сталкеры привели местность в относительный порядок — заново прибили те же доски, почистили дома в меру сил. Очень не хватает ресурсов. Но люди все равно продолжают работать. Просто потому, что так устроены.
Орех оглядел старую мельницу без единого крыла и спросил:
— Значит, здесь все еще живут?
— Нет, дружище. Не живут. Здесь жить невозможно. Психологически очень трудно жить на том месте, где столько людей умерли ни за что и продолжают умирать. Торговать здесь не с кем, Заслон совсем рядом, постоянно происходят различные столкновения кланов. Поэтому этот участок и зовется Милитари — к востоку отсюда расположена бывшая военная база, доставшаяся в наследство «Свободе». Наконец, тут негде переждать выброс — разве что в лагере «свободовцев», но они принимают только своих или за большую цену.
— Выходит, что сталкеры застраивают деревню, но не живут в ней?
— Верно. Максимум ночуют. И все же очень чтут эту деревню, у которой даже не сохранилось названия. Очень чтут. Понимаешь, о чем я?
Орех остановился возле дома с двускатной крышей, покрытой расколотыми остатками черепицы, и обвел взглядом заколоченные досками окна и дверь, разрушенное крыльцо и двор за покосившимся плетнем.
— Да, — с грустью ответил он. — Я понимаю.
Неожиданно из дома раздался негромкий крик:
— Помогите!
Не сговариваясь, сталкеры начали отдирать доски от двери. Просьба о помощи в обезлюдевшей деревне не позволяла просто пройти мимо. Борланд первым зашел в дом и заглянул в комнату.
Перед ним неподвижно лежал сталкер в форме «Долга», с эмблемой клана на плече. Под ним растекалась лужа крови, и в ней лежал пистолет. Борланд приложил пальцы к горлу сталкера, нащупывая пульс.
— Что? — взволнованно спросил вошедший следом Марк.
— Вроде живой. Но совсем плох. Как же он смог…
— Люди, помогите! — слабым голосом закричал кто-то в смежной комнате. Голос был тот же, что недавно звучал.
Сталкеры устремились в соседнюю комнату и обнаружили там скорчившегося человека, который лежал на полу, прижимая руки к животу. Рядом с ним в доски пола был вонзен нож — очевидно, раненый полз, помогая себе клинком. Его защитный комбинезон был облегченной версией того, что носил Марк. Эмблема «Свободы» на плече позволяла понять, что здесь произошло.
— Они схватились друг с другом, — сказал Борланд. — Этот ударил того ножом и получил пулю в живот. Или наоборот.
«Свободовец» застонал.
Марк торопливо вытащил аптечки.
— Присмотри за входом, Орех, — сказал Борланд, и молодой сталкер вышел.
Сенатор быстро осмотрел «долговца» в первой комнате.
— У него несколько ножевых ранений, в том числе глубоких. Нужно срочно перевязать и зашить. А другой…
Он подошел к «свободовцу» и присел возле него.
— Пару инъекций. Обезболивающее и антишок.
Марк разложил перед Сенатором открытые аптечки:
— Это поможет?
Шаман