Песочные часы (с комментариями автора) стр. 125
с которым мы прошли тоннель в Агропроме? Нет. Не думаю. Он не может помешать. Да и планов, по сути, больше не осталось.
— Ты так и не сказал о схроне. Чей он?
— Чтобы узнать все, мне нужно видеть сам тайник.
Борланд начал вспоминать содержание обоих документов, найденных ранее. Ничего похожего на координаты тайника там, кажется, не было.
— Хотел бы я постичь ход твоих мыслей, — сказал он.
— Он прост. Но не каждого заинтересует.
— А я всегда хотел стать эрудитом.
— Тогда объясни, почему здесь такая необычная растительность?
Борланд осторожно уклонился от острого листка и ответил:
— Что тут объяснять? Зона.
— Я могу дать тебе аналогичное объяснение. Я здесь именно потому, что существует Зона.
— Не говори мне, что это твое призвание.
— Я не верю в призвания. Только в самоконтроль.
— Ну, почему же, — усомнился Борланд. — Есть, например, люди, которым изначально хорошо даются цифры. А другой их видеть не может без отвращения, он вообще в душе своей художник.
— Наши таланты — всего лишь начальный капитал, данный нам природой. Никто не устанавливает для нас правила поведения. Проявив немного трудолюбия, в любом деле можно склонить весы в нужную тебе сторону.
— Звучит как хороший повод обговорить подробности за ящиком пива.
— Не думаю, что у нас будет возможность для этого.
— Мне удастся когда-нибудь привить тебе хоть немного оптимизма?
Марк остановился у небольшой поляны, если так можно было назвать свободное от бурых деревьев выжженное, с редкими порослями фиолетовой травы пространство. Там лежал полуразвалившийся вертолет.
— То, что я нахожусь здесь, уже порождено оптимизмом, — сказал Марк. — Необъяснимым и нелогичным, держащимся на слабой надежде оптимизмом.
Он подошел к вертолету. Туго набитый рюкзак с упакованным защитным костюмом упал на землю, прокатился пару метров и замер, прислонившись к покореженной кабине. Рядом легла винтовка.
— Это оно и есть? — спросил Борланд.
— Да.
Марк опустился на колени и вытащил клинок из ножен на левом рукаве. Воткнув его в землю перед вертолетом,
сталкер заметил, что нож входит только до половины лезвия. Едва заметная улыбка скользнула по его лицу. Марк начал копать, рукой отгребая землю.
Борланд, Сенатор, Орех и Эльф стояли поодаль, не делая попыток помочь или помешать ему. Все понимали, что это личное дело организатора путешествия.
Орех чувствовал душевный подъем, глядя, как его кумир в натуральном смысле слова докапывается до истины.
Борланд подумал было о том, как в Зоне относятся к присвоению чужих схронов, но, в порядке исключения, оставил эти суждения при себе.
Сенатор смотрел по сторонам, словно следя за реакцией Зоны на вмешательство в ее секреты.
Эльф с удивлением наблюдал за действиями Марка. Он не упустил выгодного момента, чтобы перекурить, и сейчас дымил сигаретой, делая глубокие затяжки.
Наконец Марк закончил копать и поднялся, глядя на что-то, лежащее перед ним.
— Думаю, вам будет это интересно, — сказал он, вытирая испачканные землей руки о комбинезон.
Команда подошла поближе.
Первым дар речи обрел Борланд. Присев на корточки рядом с открытым ящиком, врытым в землю, он предположил:
— Похоже, тебя накололи.
— Нет, — ответил Марк. — Это именно то, что нужно.
В тайнике лежала гитара.
Орех смотрел на нее во все глаза. Он никогда раньше не видел таких. Гитара была во много раз лучше всех, что имелись в Зоне,