Песочные часы (с комментариями автора) стр. 149
Ты бы принял его и сам, но ты мог принять неверное. Прости меня, мой друг, но это действительно черта твоего характера — иногда принимать неожиданные решения.
— Поверю на слово, — сухо сказал Борланд.
— Итак, я стал одним из вас, — вздохнул Сенатор. — Я не менял сознание людей, не пытался подавлять их волю. У всех в жизни есть свой путь, и каждый имеет право на принятие собственных решений. Я слушал вечерами рассказы в барах, ходил в короткие экспедиции. И я познал вас так, как вы сами себя не познали. В грязных болотах, среди воплей раненых я оказывал медицинскую помощь и наблюдал рождение настоящего человеческого мужества. Я наблюдал, как вы рискуете здоровьем и жизнью во имя идеалов, малоизвестных моему народу. Я смотрел, как друзья становятся врагами и как враги становятся друзьями. Я видел, как молодые парни делятся последним патроном, как, измученные голодом, едят кровавыми ножами из общей консервной банки. Вы не искали при этом высшего благородства, но вы его обрели. И я пришел к жестокому для себя выводу.
Сенатор сделал паузу, глядя на Марка и Борланда с болью.
— Вы лучше, чем мы, — произнес он. — Мой народ не может здесь находиться. Монолит не должен победить. Я не знаю, насколько сталкеры похожи на остальное человечество, но право
на существование они ему купили собственной кровью.
Наступило молчание, а потом Борланд хмыкнул:
— Замечательные слова. Я аж вырос над самим собой. Понял, Марк, кто мы? Мужественные благородные сталкеры. Прям обнять себя хочется и зарыдать от счастья.
Марк промолчал.
Сенатор подошел к Ореху и остался стоять рядом с ним.
— Как он? — спросил Борланд.
Сенатор неопределенно повел плечом.
— Клан «Монолит», — сказал Марк. — Кто они?
— Клана как такового не существует. Сам Монолит с помощью целенаправленных выбросов просто подчиняет себе отдельно взятых сталкеров, оказавшихся поблизости, если ему нужны люди в качестве исполнителей своей воли. В своем большинстве это оказались те несчастные, которых ваша армия перебрасывает вертолетами в Рыжий лес.
— Но на нас Монолит не повлиял, — заметил Борланд.
— Вы неподвластны Монолиту, поскольку сильны духом. А Эльф был слаб и низок в своих желаниях с самого начала. По вашим меркам, Эльф — «монолитовец». Но он им стал в тот момент, когда увидел Черный Кристалл.
— Что Эльф теперь с ним сделает? — сдавленно спросил Марк.
— Отнесет к Монолиту и вставит недостающий фрагмент на место, чтобы Монолит смог вернуть себе полное могущество.
— И что тогда?
— Тогда первоначальный план вступит в действие. Колонизация Земли.
Борланд вскочил с места:
— Ты нам говоришь об этом только сейчас?
— Спокойно, друг мой. Эльфу нужно еще найти Монолит.
— Ну, да, конечно, — закивал Борланд. — Подумаешь, двадцать минут. Лично я за то, чтобы догнать Эльфа и объяснить ему, что он не прав. Да и Землю я предпочитаю оставить людям. Думаю, что мне придется долго привыкать к тому, что в очередях за хлебом вместе с людьми будут стоять зомби и изломы. Марк, ты со мной?
— Мне неинтересны все эти войны, — ответил Марк. — Мне нужна только Полина.
— А мне нужны были эти двадцать минут, — произнес Сенатор. — К тому же вы не сможете догнать Эльфа. Он ведь помимо Кристалла забрал и защитный костюм экологов, который ты, Марк, взял в бункере. Этот