Песочные часы (с комментариями автора) стр. 155
не гонялся. Выходит, ради острых ощущений пришел, или как? За хабаром?
— За хабаром, — повторил Марк.
— Ты так думаешь? Но я даже и хабара не взял. Может, я на самом деле обычный наемник со своей философией?
— Скорее, исследователь, — ответил Марк.
«Хабар… — подумал он. — Сенатор что-то говорил про хабар…»
— Ореху еще предстоит узнать, насколько ценен может оказаться для сталкера хабар, — произнес Марк медленно и поднял голову. — Что у тебя есть из хабара?
— Купить хочешь? — спросил Борланд. Он дотянулся до рюкзака и стал вытаскивать все артефакты, которые у него были. Марк хватал их и внимательно осматривал.
— Огненный Шар… Вспышка… — бормотал он. — Душа… Слюда… Капли… Грави… И ты молчал?
— А зачем трубить на каждом углу?
Марк сгреб артефакты в охапку и бросился к Ореху. Сев на пол возле парня, он вытащил нож и начал разрезать Слюду на части.
— Что ты делаешь? — спросил Борланд. — Из одного два? В детстве так меня мама конфетами угощала. Разрежет одну на части и говорит: «Вот тебе несколько». А я еще и радовался, что вместо одной дали много. {79}
Марк положил Грави между половинками Слюды, и оба артефакта начали медленно сплавляться в один.
— Правильно, — сказал Борланд. — Теперь осталось только полить кетчупом.
— Если умело пользоваться свойствами артов, — произнес Марк, глядя на радужные переливы всей конструкции, — то ими можно спасти жизнь человеку. Именно это имел в виду Сенатор.
— Ты что намерен делать?
— Маленькое хирургическое вмешательство.
Борланд смотрел, как Марк кладет модифицированный артефакт рядом с головой Ореха и принимается за новые.
— Я размягчу поврежденные ткани вокруг раны, — возбужденно сказал Марк, вонзив нож в Капли и оставив там. — Затем извлеку пулю. Если нужным способом использовать Огненный Шар, то Орех продержится в течение операции. Если у него есть другие шрамы или раны, они тоже раскроются на время, и это может привести к новым проблемам.
— Увы, — сказал Борланд. — Я не ношу с собой медицинские карты команды.
— Мне бы очень помог Выверт…
— Выверт есть у Ореха! Помнишь, как мы излома положили? Ты своим кораллом вызвал аномалию, она поглотила ладошку излома и дала Ореху арт.
— Посмотри в его рюкзаке!
Марк сунул руку в карман Ореха.
— Уже не надо, — сказал он, глядя на коричневые шероховатости Выверта.
Он вытащил нож из Капель и посмотрел на возникшее красное свечение клинка.
— Я чем-то могу помочь? — спросил Борланд.
— Ничем. Если будешь нужен, я позову.
Борланд рассеянно кивнул, отходя в сторону. Мысль о возможном спасении Ореха подняла ему настроение. Он решил выйти наружу, глотнуть свежего радиоактивного воздуха. Без сомнения, это было лучше, чем застоялый радиоактивный воздух.
Оказавшись на крыльце кинотеатра, он неторопливо огляделся и тут же отпрыгнул к двери.
— У нас гости, — сообщил он, вбежав в кинозал.
Марк быстро глянул на него:
— Кто?
— Ты работай, работай, — успокоил его Борланд, схватив «Грозу». — А я им чаю приготовлю.
И выскочил из зала.
С юга, по проспекту Ленина, к кинотеатру неслись мутанты Зоны. Основная масса была еще довольно далеко, но отдельные особи отделяло от крыльца всего несколько десятков метров. В основном это были чернобыльские собаки и кабаны. Борланд хорошо видел оскаленные морды и острые клыки тварей. Чуть позади бежали изломы и кровососы.
Щелчок затвора — и первые пули