Петля Афродиты стр. 156
Лев Демидович числился личностью неоткровенной, козырь он всегда оставлял на час Х, которым рубил наповал. Но сегодня, видимо, решил отплатить Чекину доверием за новую версию:
– У нас есть зацепка. Правда, слабенькая.
– Какая? – заинтересовался Чекин.
– Подруга. Подруга Лопатиной Инны.
– О… – хохотнул Чекин. – Знаете, сколько мы ее искали?
– Ничего, поищем еще. Теперь мы знаем, кого искать, вот и поищем. Если рассматривать с позиции вашей версии, то ею могла быть… эта… как ее?.. Сати? Если у этой дамы была цель, она же могла познакомиться с Лопатиной, войти к ней в доверие, так? И, став подругой, могла прочесть сообщение Надежды Болотовой от имени мужа, тайком отправить детям приглашения, а потом заявиться к Лопатиной к часу всеобщего свидания… и сделать подозреваемыми хренову кучу народа.
– В логику ваши рассуждения укладываются, – согласился с ним Чекин. – Но я не знаю, как найти доказательства.
– Улики… да… – мечтательно закатил глаза к потолку Комиссаров, а Чекин вспомнил всеобщее мнение о нем: славу Лева любит больше денег. – Как фамилия нашей роковой женщины?
– Сати Халилова. Такая же фамилия была и у Эллы, я видел ее документы.
– Паспорт, полагаю, у Сати на эту же фамилию?
– Думаю, да. А зачем вам?
– Номер телефона этой дамы у вас есть?
– Да. Я с ней не связывался, но
записал, когда сюда ехал.
И вдруг наступило преображение маленького человечка в фигуру более значимых масштабов, чем он есть. Комиссаров, показалось Чекину, даже вырос, раздался вширь – вот что делает с человеком творческая мысль, профессиональный полет к результату. А почему следователь не может быть творцом? К данной профессии тоже необходимо иметь талант, призвание. И говорил он теперь четко, быстро, ставя в конце предложений точку и одновременно пронзая указательным пальцем воздух:
– Сим-карту получают с паспортом, стало быть, фамилия должна быть подлинной. Но не факт, нет, не факт. В любом случае номер, которым она пользовалась, у нас есть. Сделаем запросы операторам связи и получим все-все-все данные, касающиеся и номера, и фамилии. Таким образом выясним, созванивалась ли Сати с Инной Лопатиной. И если да, то это будет уже уликой.
– Косвенной, – спустил его на землю Чекин.
– Когда косвенных улик слишком много, они перестают быть таковыми, а указывают на преступника.
Слава богу, Комиссаров не потерял куража, значит, дело пойдет. Чекин решил, что настало время осторожненько поторговаться:
– У вас теперь есть реальная подозреваемая. А Болотова Надежда, ее сын Константин и дочь Марьяна могут вернуться к обычной жизни, не так ли?
Комиссаров поднял брови, словно впервые слышал эти имена! Вот человек: и Сати хочется ему уличить, и Болотовых засадить, просто ненасытный.
– Попозже, – выдавил он из себя с неохотой.
– Давайте сейчас эти вопросы решим? – не унимался Ярослав. – Вы же прекрасно понимаете, что Болотовы очутились у Лопатиной в результате подлой интриги и как раз за несколько минут до убийства Инны.
– Вы правы, но… мотива нет.
– Пока нет. У вас теперь все козыри в руках! А мотивы появятся, я не сомневаюсь. Берите Сати Халилову, но Болотовым дайте возможность свободно передвигаться по городу, они никуда не денутся. И еще нужно вернуть Лозовому сумму залога за Надежду Болотову.
Следователь задумался… И это хорошо, хорошо. Значит, сомневается. А раз сомневается, то взвешивает все за и