Петухи стр. 2
захлебнулся от испуга, подумав, что это уже едут со станции гости. Но, взглянув туда, где виднелся бревенчатый мост, он успокоился: это пели колхозницы, ехавшие на машине, груженной сеном.
Выбравшись на пляж, Паша, не одеваясь, достал из штанов листочек с текстом и продолжал свои занятия, но уже по другому методу. Вместо того чтобы тихо бубнить себе под нос, он оглянулся, убедился, что вокруг нет ни души, и, размахивая руками, заговорил быстро, громко, с воодушевлением, так, словно его слушали человек двести:
– Дорогие ребята! Мы, пионеры Рожновской неполной средней школы, рады приветствовать вас в нашем родном колхозе. Мы уверены, что ваш приезд будет способствовать укреплению дружбы, которая завязалась у нас благодаря переписке. Дорогие ребята! Мы с интересом читали ваши письма и радовались, что у вас… и радовались потому…
Паша сбился, умолк и сердито уставился на противоположный берег реки, поднимавшийся над водой невысоким обрывом.
Там, почти вплотную к обрыву, желтой стеной подступила спелая рожь. По тропинке, скрытой во ржи, кто-то шел. Сначала среди колосьев мелькала лишь серая кепка, потом показалась голова, потом – голые загорелые плечи.
– Несет нелегкая! – проворчал Паша.
Он сел на песок, положил текст на колени и продолжал зубрить уже вполголоса.
Путник вышел из хлебов. Это был мальчишка примерно тех же лет,
что и Паша. Он шел в одних трусах, неся под мышкой большой продолговатый предмет, завернутый в газету да еще в середине обмотанный какой-то белой тканью.
Перейдя через мостик, он остановился, в раздумье почесывая нос.
Паша покосился на него.
– Еще купаться надумает. Занимайся тут! – шепнул он сам себе.
И тут же мальчишка спустился на пляж и направился прямо к Паше. Метрах в двух от оратора он бережно положил сверток на песок, сбросил кепку, снял сандалии и пошлепал себя ладонями по груди.
– Теплая вода? – спросил он громко.
Вместо ответа Паша уставился глазами в лист с приветствием и усиленно зашевелил губами.
Мальчишка посмотрел на него с высокомерным недоумением и вздернул короткий нос.
– Эй! Теплая вода? – повторил он еще громче.
Паша и теперь не ответил.
– Ты что, глухой, да?
– Ну и глухой! А тебе что? – проворчал будущий оратор.
– Жалко ответить, да?
Паша медленно поднялся:
– А вот и жалко. Ну?
– Баранки гну. Виноват, простите, пожалуйста! Я не знал, что тут такой важный барин сидит. Я думал, здесь обыкновенный человек, а тут такая персона, что прямо ужас!
– Давай катись отсюда, – негромко сказал Паша, пристально глядя на мальчишку.
Тот уперся кулаками в бока:
– Что-что? Это откуда такое «катись»?
Паша медленно поднялся:
– Давай катись, говорю, с пляжа, пока цел!
– А ты его купил, пляж? Да? Купил?
– А вот как дам по шее, тогда будешь знать «купил»!
– Ты? Мне?! – Мальчишка заулыбался и приблизился к Паше. – А хочешь нокаут заработать, хочешь?
Паша сделал шаг назад, загреб пальцами босой ноги песок и, вскинув ногу, очень удачно метнул добрую гость его прямо в рот мальчишке. Секунды три тот постоял, отплевываясь, затем в молчании ринулся на Пашу. Бац! Из правого глаза оратора посыпались искры. Хлоп! И губы его стали солеными. Одурев от ярости, оратор вцепился в противника, шмякнулся вместе с ним на сверток, принесенный мальчишкой, стукнул его несколько раз и, вскочив, отбежал