Библиотека

Пять скачков до горизонта стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

на меня и показала язык. Я ответил тем же. Но этот эпизод не разрушил во мне сказочного впечатления от мечети. Все равно это был «настоящий минарет», словно где-нибудь в Багдаде. Я оглядел его от ржавой крыши до полумесяца в монокуляр. В оптическом приближении жестяной полумесяц оказался слегка помятым, но это не испортило ощущени сказкиния. Я поправил многочисленные лямки и зашагал за мужчинами.

Шагалось легко. Я храбро помотал головой, когда отчим спросил, не устал ли, обогнал его и попутчика и затопал впереди. Широкие голенища чиркали меня по ногам и при этом шуршали, словно бормотали что-то то веселым шепотом. Вода во фляжке ободряюще булькала. Пилотку я снял и сунул под лямку на плече, как солдат в жаркий день сует ее под погон.

За деревней опять потянулась болотистая пустошь, и казалось, что уж здесь-то не увидишь ничего интересного. Однако слева от дороги, метрах в ста, я разглядел непонятные строения. Было похоже на приземистый деревянный кремль с частоколом и кривыми башенками.

– Это что?

– Видать, лагерь какой-то был… – как-то неуютно отозвался попутчик.

– Пионерский? – наивно уточнил я.

– Уж куда как пионерский, – хмыкнул попутчик. – Для зэк а лагерь, мальчик. Видишь, вышки и проволока…

Тут я и сам сообразил. Вот балда! Ведь и у нас в Тюмени, совсем недалеко, на Ялуторовской, был похожий «кремль» – высокий частокол с колючей проволокой и вышки под острыми четырехскатными крышами. И все знали, что это городская тюрьма (и говорили про это неохотно, вполголоса). И что такое «зэк а », я тоже знал – от отчима. Теперь отчим шагал молча и смотрел прямо перед собой. Я виновато примолк. «Швырк-швырк», – говорили мои сапожки.

Я тоже стал смотреть перед собой и увидел, что справа у дороги подымаются высокие деревья – березы и сосны. Они стояли тесно, и было их много.

– Это лес, да? – спросил я осторожно, опасаясь опять «влипнуть» с неумелым вопросом. И влип.

– Это мусульманское кладбище. Для татарского, значит, населения, – разъяснил попутчик.

Холодок прошел под моим тонким свитерком.

Раньше я никогда не бывал на кладбище. Даже рядом не был. Правда, известное всем Текутьевское кладбище всегда синело в конце улицы Герцена, где я жил до переезда на Смоленскую, но оно было в такой дальней дали, что казалось иным, нереальным миром. Так же, как деревни, видимые с откосов над Турой. А теперь этот потусторонний мир подступил вплотную к дороге и придется идти рядом с настоящими могилами. Может, не смотреть?

Но отчим, который считал, что «мальчики должны расти мужчинами», учуял мою боязнь. Взял меня за плечо и подтолкнул с обочины к подступившим деревьям.

– Смотри, вот могила. Никогда не видел, да?

Среди вековых берез поднимался из мелких синих цветов серый камень с полукруглым верхом. Плоский, без всяких изображений и надписей. Холмик еле угадывался под травой. Видать, могила была очень старая. Звенела солнечная тишина. Я сжал в себе боязнь и шагнул к камню. Даже осторожно потрогал его, понимая, что прикасаюсь к «неведомому».

Пожалуй, мои чувства не были страхом. Я не боялся смерти. Я знал, что моя старость, и даже просто взрослость еще в таких далеких будущих временах, что о них пока просто не имело смысла думать. Это будут

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.