Пять соток Солнца стр. 10
себе. Врал из последних сил, нёс хрен знает что, марку держал.
— Пошли отсюда! — потребовал я. — Опасно здесь торчать…
— Полагаешь, в другом месте торчать безопаснее? — ворчливо усомнился он и всё-таки двинулся за мной к подземному переходу.
По выщербленным ступеням мы сошли в полутёмный бетонный коридор квадратного сечения, и что-то одолело меня некое недоброе предчувствие. Было сыровато, пусто и гулко. Опять-таки ни единого прохожего, кроме нас. Щёлкало эхо шагов.
А Петя воскресал на глазах, с каждым звонко отдающимся шагом становясь всё раскованней и раскованней.
— Так-то вот, Глебушка, — вещал он, развивая очередную свою залепуху. — Мы-то думаем: торнадо, цунами… Явления природы, стихийные бедствия… Всё-то от нас таят, ни о чём-то не сообщают…
— Может, вернёмся к пяти соткам? — не выдержав, пресёк я его разглагольствования.
— А я тебя предупреждал! — с готовностью подхватил он. — Держись от меня подальше! Видал, какая каша заваривается?..
— Хочешь сказать, всё это из-за нас?
— А я тебе врал когда-нибудь?..
Мы дошли до конца туннеля, свернули под прямым углом к лестнице и чуть не вписались в неподвижно стоящую человеческую фигуру. Подняли глаза, хотели отшатнуться — и не смогли. Окоченели. Широченные плечищи. Равнодушная харя. На правой щеке свежая царапина, рукав разорван. Невыразительные и словно бы слегка притуплённые зенки, полчаса назад уже пялившиеся на нас из рук капитана Тахтамирова.
Бармалей. Собственной персоной.
* * *Его крупные губы шевельнулись. Одни только губы.
— Документы, — скупо исторг он. — На собственность. Где?
Выручай, организм! Однако, похоже, и организм тоже оцепенел при виде такого страшилища. Выручать было некому.
Отважился взглянуть на Петю. Тот, казалось, весь ушёл в себя.
— В банковской ячейке, — выговорил он наконец, явно обдумывая каждое слово.
— Код?
— Дома в сейфе.
— Наизусть не помнишь?
— Нет.
— Далеко это?
— Рядом.
— Тогда пошли.
И мы двинулись вверх по бетонной лестнице. Так восходят на эшафот. Дурак! Боже, какой я дурак! Зачем нужно было снова включать телефоны? Конечно, по ним он и вычислил, где мы… что мы… Чёртов прогресс!
Наверху нас ждала всё та же убелённая светом фонарей асфальтовая пустыня, и побрели мы по ней не поймёшь куда, сопровождаемые по пятам этой, прости господи, статуей Командора.
— Петя… — еле вылепил я губами. — Но у тебя же нет никаких документов… Он же нас поубивает…
— Сперва ещё дойти надо… — так же неслышно отозвался он.
Мне стало дурно. Вдобавок откуда-то взявшийся ветерок тронул просвеченную фонарём листву, и тротуар под ногами поплыл. Меня пошатнуло. Только бы не упасть, только бы не упасть… Упаду — застрелит. И не услышит никто — пистолет наверняка с глушителем…
Я заставил себя выпрямиться, под
ноги больше не глядел. Мы почти уже миновали особо тёмный перекрёсточек, когда откуда-то справа взвизгнули по асфальту автомобильные покрышки — и из шевелящейся переулочной светотени, наращивая скорость, вылетела чёрная «Приора» с тонированными стёклами.
Метнулись кто куда. Я споткнулся о бордюр, грянулся оземь, хотел вскочить, но тут послышались устрашающе тупой удар и повторный визг резины.
* * *Прошло, наверное, секунд пять, не меньше, прежде чем я осознал, что вроде бы жив, не сбит, не переехан, — и посмел разъять веки. Ветер усиливался, листва клубилась вокруг фонарей, но даже в таком мельтешении света и тьмы картина пролеплялась вполне различимая. «Приору» развернуло, и