Пятая профессия стр. 151
«Илиаду» и «Одиссею». Обсудим этические проблемы.
Савидж не выказал удивления, хотя подобное задание показалось ему странным. Он привык повиноваться — да! И к тому же догадывался, что это не просто проверка его дисциплинированности, но и начало его образования, путь к новым знаниям. Навыки, приобретенные им ранее, вся предшествующая его подготовка, какой бы отменной она ни казалась, — лишь минимум того, что требуется для его новой профессии, которую Грэм назвал пятой и наиболее благородной из всех.
После «Илиады» и «Одиссеи» Грэм заставлял Савиджа читать и другие произведения классики, в которых военное искусство приравнивалось или смыкалось с искусством исполнительного защитника.
— Как видишь, традиции и их восприятие имеют первостепенное значение. Существуют правила и кодексы. Этика и, представь себе, эстетика профессии. В свое время я обучу тебя тактике. А сейчас главное — возлюбить своего принципала, но и жестко его контролировать. Подобные отношения уникальны. Идеальный баланс. Мастерство на грани искусства.
Именно Грэм заставил Савиджа прочитать англосакские хроники, в которых повествуется о битве при Малдоне, когда верные comitatus до последнего защищали труп своего погибшего военачальника от посягательств викингов. И от Грэма же он услышал знаменитую японскую легенду, основанную на реальном историческом факте, о сорока семи ронинах, которые отомстили за своего погибшего военачальника, обезглавив врага, после чего исполнили волю сёгуна и совершили харакири.
Кодексы и долг.
Глава 3— Для тебя есть задание, — сказал Грэм.
— А почему так торжественно? Что, очень опасное?
— Да нет, обычная работа. За исключением одной детали. — И Грэм рассказал ему.
— Клиент — японец? — переспросил Савидж.
— А почему ты так насторожился?
— Я с японцами никогда не работал.
— Это тебя пугает?
Савидж подумал.
— С людьми других национальностей мне приходилось иметь дело, но тогда я хотя бы в общих чертах имел представление об их культуре. Работать в этом случае намного проще. Но японцы… Я о них почти ничего не знаю.
— Они многое заимствовали из американской культуры. Одежда, музыка и…
— Это объясняется послевоенной оккупацией. Японцы хотели задобрить своих поработителей. Но их мышление, традиции, духовный мир совершенно уникальны, и я сейчас говорю не только о принципиальном различии между Востоком и Западом. Достаточно сказать, что даже в коммунистическом Китае люди настроены более прозападно, чем японцы.
— А мне показалось, будто ты сказал, что ничего о них не знаешь…
— Нет, я сказал, что почти ничего не знаю о них. Это не означает, что я их не изучал. Потому что знал: в один прекрасный день придется защищать японца. И хотел быть к этому готов.
— И что? Готов?
— Надо подумать…
— Боишься?
Гордость заставила Савиджа приосаниться.
— Чего?
— Что comitatus ты сможешь быть, а вот самураем — нет.
— Амаэ.Грэм живо взглянул на него.
— Такого слова я не знаю.
— Это японское слово. Означает необходимость подчиняться мнению, бытующему в среде конкретного индивидуума.
— Вот как? Любопытно.
— Омотэ и у ра. Коллективное мнение и личное. У истинного японца никогда не узнаешь, что он думает на самом деле. Он всегда говорит лишь то, что согласуется с мнением, бытующим в его среде.
— Я все еще не…
— Японская кастовая система зиждется на абсолютном подчинении вассалов своему господину. В древние времена приказ шел от сёгуна к даймё, а от него — к самураю, дальше