Пятая профессия стр. 229
уединение, — сказал я. — Я собираю материал для написания новой биографии Аристотеля».
— И что же на это ответил владелец?
— Он решил, что я имею в виду Аристотеля Онассиса. Взял с меня обещание рассказать ему побольше грязных сплетен об Ари и Джеки.
— И ты пообещал?
— Не только пообещал, но и немедленно исполнил его просьбу, сказал, например, что Ари вполне может состязаться с Папой Римским в святости. «Эх вы, профессорня!» — только и воскликнул этот человек, хотя деньги взял. Думает, что я полный кретин. Так что ждать его с визитом не приходится.
Акира хихикнул.
Глава 12Машину они спрятали за фермой. Залитые
солнцем луга обрамляли виноградники. И хотя внешне дом выглядел неказистым, внутри он был отлично меблирован и чист. Несколько дней назад Савидж лично проверил, готов ли дом для приема Рейчел.
По дороге на ферму Акира с Савиджем опять поговорили о преследовавших их кошмарах, но, прибыв на место, все их внимание было обращено на Рейчел. Чего она желает, поинтересовались они. Поесть? Еще поспать? И услышали в ответ: «Принять ванну». Савидж позаботился, чтобы в доме круглые сутки было электричество. Электронагреватель включили на полную мощность. Рейчел провела в ванне не менее часа, а когда появилась в гостиной в платье от Сен Лорана, которое передала для нее сестра, то, несмотря на синяки и кровоподтеки на лице, выглядела просто великолепно.
Взглянув на ее лицо, Акира нахмурился.
— Увидев вас в вертолете, я решил, что у вас лицо просто в грязи. Я никак не предполагал, что все это на самом деле… Я знал, что муж вас унижал, но… Какой же мерзавец мог так…
Рейчел прикрыла рукой самый большой синяк.
— Прошу прощения, — поспешно заметил Акира. — Я лишь хотел выразить сочувствие, а отнюдь не пробуждать печальные воспоминания. И, главное, помните: синяки — вещь преходящая.
— Вы имеете в виду те, что у меня на лице? — уточнила Рейчел.
— Вашу душу сломить таким путем не способен никто.
Рейчел убрала руку с лица и улыбнулась.
— Благодарю. Мне было очень важно услышать что-нибудь подобное.
Савидж был восхищен. В прекрасных синих глазах, оттеняемых бордовым ситцевым платьем, читались сила и достоинство. Зачесав мокрые каштановые волосы за уши, она тем самым подчеркнула благородство и красоту своего лица, черты которого теперь, когда отеки от ушибов начали спадать, проявились во всей своей изысканности.
— Если бы ваш муж даже убил вас, он не смог бы убить вашу душу, — сказал Акира. — Я верю в синто.
Рейчел вопросительно взглянула на него, и он пояснил:
— Это древнейшая религия Японии.
— И все-таки… Я никогда особенно не интересовалась религиями.
— Согласно синтоизму, после смерти наши души сливаются с окружающим миром. Жизнь не кончается, она лишь изменяет форму. Но при этом сохраняет свою индивидуальность, растворяясь в общем потоке бытия. Ваш муж не смог бы причинить вред вашей душе, потому что она неуязвима. И возродится к новой жизни.
— Меня интересует эта жизнь, — сказала Рейчел.
— Это естественно. — Акира пожал плечами. — Синтоизм не настаивает на том, чтобы вы позабыли о той жизни, которая вас интересует больше всего.
— А в этой жизни я хочу есть.
— Скоро будет готов жареный барашек, — сказал Савидж.
— О, это должно быть очень вкусно.
Барашек и в самом деле