Библиотека

Пятая профессия стр. 310

Размер шрифта
-
+
Тема

что его родного города больше не существует. Этот город назывался Хиросимой. Его родители, жена, двое детей — все погибли от атомной бомбы, сброшенной вашей страной. Многие годы он горевал, не в силах примириться с утратой. Единственной отрадой для него было восстановление Японии, в котором он принимал посильное участие. Великолепный механик, он переделывал военные самолеты для гражданских нужд и вскоре достиг финансового благополучия. Потом снова женился. Я оказался единственным ребенком в семье, потому что моя мать — его вторая жена — во время взрыва атомной бомбы находилась неподалеку от Хиросимы и подверглась атомной радиации. Вскоре она умерла. Горе отца было просто невыносимым. Он выжил только благодаря тому, что всю оставшуюся жизнь посвятил мне.

Акира на секунду прикрыл глаза.

— На Японию так часто обрушивались стихийные бедствия — тайфуны, цунами, землетрясения, что фатализм стал общенациональной чертой характера, а безопасность — общенациональной одержимостью. Отец не уставал повторять мне, что коль скоро нам не дано предотвратить бедствия, то и дело обрушивающиеся на нашу многострадальную родину, то мы, по крайней мере, должны научиться стойко и с достоинством выносить любые удары судьбы. Поэтому он отдал меня в ученики самому строгому сэнсэю в самую престижную додзё, где я обучился дзюдо, айкидо, различным типам каратэ и, разумеется, владению

мечом. Через некоторое время я решил употребить полученные знания на пользу людям, став защитником, хотя уже знал, что даже приверженность долгу и порядочность не способны противостоять судьбе и что абсолютной защиты не существует. Например, моего отца сбила машина, и он умер от полученных ран. А ведь он всего лишь переходил улицу…

— Мне очень жаль, — произнес Савидж. — На твою семью обрушилось так много невзгод. Я начинаю понимать, почему ты так редко улыбаешься и почему даже в эти редкие мгновения твои глаза остаются печальными.

— Мой сэнсэй называл меня «человек, не ведающий радости». — Акира пожал плечами. — Но несчастья, выпавшие на долю моей семьи, лишь одна из причин того, почему я редко улыбаюсь. Когда-нибудь я объясню тебе и остальное. Но сейчас я приоткрыл частицу своего «я» лишь для того, чтобы показать: я, так же, как и ты, испытываю страх. То, что произошло с нашей памятью, заставляет меня ежесекундно спрашивать себя, кто же я такой на самом деле. Ведь вполне возможно, что во всем моем рассказе нет ни единой капли правды. И все это уже не просто пугает меня, это приводит меня в ярость. Неужели я горевал по отцу, матери и всем нашим предкам, которые никогда и не существовали? Я должен это выяснить.

— Правильно, — согласился Савидж. — Я тоже хочу узнать, что из того, что мне о себе известно, действительно имело место в моей жизни, а что — нет.

— Предположим, что это невозможно.

— Должно стать возможным.

— Но как?..

— Завтра едем в Балтимор. Мне нужно повидать там одного человека. Большего пока сказать не могу. Не задавай никаких вопросов по этому поводу.

— Но ты сказал «едем», — раздался неожиданно голос Рейчел. — Означает ли это, что ты снова готов довериться нам?

Савидж повернулся к Рейчел, стоявшей в дверях спальни. На ней была голубая ночная рубашка, плотно обтягивавшая ее грудь. Его тело напряглось при воспоминании о недавней близости. И хотя по ее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.