Пятая профессия стр. 389
грохот, но теперь различил резкие, пульсирующие звуки музыки.
— Хэви металл?
— Это радио, — сказал Акира. — Наверное, Грэм не выключил его перед уходом. Если бы какой-нибудь любитель поживы захотел проникнуть внутрь, он услыхал бы музыку, решил, что хозяин дома, и поспешил бы ретироваться.
— Но зачем это Грэму? Ведь сирены испугали бы взломщика намного сильнее, чем любая музыка. Кроме того, снаружи я и наш собственный звонок-то с трудом услышал, не то что музыку. Так что особого смысла оставлять приемник включенным я не усматриваю.
— К тому же это совсем не похоже на Грэма — уйти и забыть выключить радио. Хэви металл? Да ведь он ненавидит рок. Он слушает исключительно классику.
— Что-то здесь не так. Проверь верхние этажи. А я загляну в подвал. Рейчел, оставайтесь здесь.
Когда Акира принялся взбираться вверх по лестнице, находящейся слева, Савидж почувствовал, как внутри у него все сжалось. Он пересек огромную, занимающую все пространство этого этажа комнату. Здесь находился кабинет Грэма, хотя единственной приметой кабинета был стол из хромированного металла и стекла в дальнем его конце. Все остальное убранство комнаты позволяло считать ее обычной гостиной. Справа от Савиджа книжные полки обрамляли большой камин. Слева — массивная стереосистема с колонками по бокам. Они-то и исторгали эти оглушительные звуки. В центре комнаты стояли кофейный столик — тоже из хромированного металла и стекла — и два кожаных дивана, делившие комнату на две равные половины. Натертый до блеска пол был застелен огромным афганским ковром. Во всех четырех углах комнаты стояли большие горшки с широколистными растениями. Ослепительно белые стены, с несколькими картинами на них — все кисти Моне, — усиливали ощущение простора, возникавшее от фактического отсутствия мебели.
Человек, незнакомый с жизненным укладом Грэма — в отличие от Савиджа, — не мог знать, что тот хранит свои бумаги в нишах за книжными полками, а стереосистема должна была убедить тех немногих клиентов, удостоенных чести побывать в этом доме, что мощные каденции 3-й («Героической») симфонии Бетховена надежно защищают доверительный разговор от не выявленных хозяином подслушивающих устройств.
На кофейном столике стояли три пустые бутылки из-под шампанского. Пройдя к письменному столу в дальнем конце комнаты, Савидж осмотрел набитую сигарными окурками пепельницу и высокий, на длинной ножке, бокал, на самом донышке которого оставалась какая-то жидкость.
Савидж подошел к двери, видневшейся слева от стола, и осторожно ее приоткрыл. Ступени вели в темный подвал. Расстегнув куртку, он вытащил из кармана пистолет 45-го калибра, который купил у хозяина кабака в Ист-Сайде вместе с отмычками. Акира купил себе точно такой же.
Обхватив рукоятку пистолета рукой в перчатке, Савидж принялся шарить другой рукой по стене, пока не обнаружил выключатель и не зажег в подвале свет. Чувствуя, как покрывается от волнения потом, он сделал шаг вниз. Затем еще. И еще.
Затаив дыхание, он остановился у основания лестницы, держа пистолет двумя руками прямо перед собой.
Большую часть подвала занимали три стола, на которых были разложены рулоны проводов, батарейки, диски и прочие разнообразные детали, необходимые для монтажа подслушивающих устройств.
Плавильная печь. Держа 45-й наготове, Савидж заглянул за нее — никого. Пот градом катился у него по лицу. Никаких других потайных мест, где можно было бы спрятаться, Савидж здесь не обнаружил. И