Пятая профессия стр. 438
на самом деле. «Мэдфорд-Гэпский Горный Приют». Человек, которого нас наняли охранять. И которого у нас на глазах разрубили пополам.
— Мы остались в живых, хотя и видели друг друга мертвыми, — снова вступил в разговор Акира. — Но сомнений по поводу гибели Камити у нас не возникало. Я считал это свершившимся фактом. В кошмарах по ночам я то и дело вижу занесенный над ним стальной меч.
— И падающие на пол две половины его тела. И кровь. Море крови.
Лицо Акиры посуровело.
— Теперь мы знаем, что делать.
— Да, — буркнул Савидж. — И куда нам ехать.
— Не понимаю, — сказала Рейчел.
— В Японию.
Глава 1Нейрохирурга звали Антонио Сантицо, по-английски — Энтони. У него было красивое лицо, густая темная шевелюра, смуглая кожа и удивительно умные глаза. Но при этом выглядел он каким-то измученным — результат постоянных физических перегрузок, решил Савидж. Вот и сейчас он только что закончил семичасовую сложнейшую операцию. Однако фигура врача была стройной и подтянутой вследствие его страстного увлечения теннисом, и, как он объяснил, через час ему предстоит сразиться с очередным партнером.
— Мы знаем, как вы заняты, — сказал Савидж, — и потому особенно ценим ваше согласие принять нас.
Сантицо пожал плечами.
— Обычно я этого не делаю. Но нейрохирург, к которому обратился ваш терапевт из Гаррисберга, оказывается, знаком с моим школьным приятелем, работающим сейчас в Гарвардском медицинском колледже. В Гаррисберге отличные врачи, но, судя по тому, что сообщил мне по телефону приятель, тамошний нейрохирург правильно сделал, послав вас сюда.
А сюда — это в Филадельфию, в больницу при Пенсильванском университете. Всего в ста милях на восток от Гаррисберга, она находилась в два раза ближе, чем второй по величине Пенсильванский университет в городе Питтсбурге.
— У меня пристрастие ко всему таинственному, — сказал Сантицо. — Шерлоку Холмсу, Агате Кристи. Странные истории, удивительные разгадки, ключи к тайнам. Но мозг является самой удивительнейшей загадкой природы. В нем таится разгадка того, благодаря чему мы становимся людьми. Именно поэтому я избрал эту специальность.
В сверкающий белизной кабинет вошла секретарша, неся на подносе чашки и кофейник.
— Замечательно, — сказал Сантицо. — Как раз вовремя. Вы думали, это кофе? Нет. Мой чай из трав. Не желаете ли?..
— Спасибо, — ответил Акира. — Немного, если позволите.
— Боюсь, что он несколько крепче того, к которому вы привыкли в Японии.
Акира согласно кивнул в ответ.
— Но не сомневаюсь, что в нем достаточно свежести.
— Я учился в Гарварде с одним из ваших соотечественников, — продолжал Сантицо. — Никогда не забуду, что он сказал мне однажды. Мы тогда только-только поступили в интернатуру. Бесконечные изнурительные занятия сводили меня с ума, выхолащивали все силы. Мне казалось, я не выдержу. А вот ваш соотечественник говорил: «В перерывах между занятиями делай приятные физические упражнения». Я решительно возразил: «Если я и так устал, думаешь, мне захочется делать еще какие-то упражнения?» Знаете, что он мне ответил? «Усталость гнездится у тебя в мозгу. Ее следует забивать усталостью физической. И физическая усталость снимет умственную». Мне казалось это невероятным. Я так и сказал ему. Он же в ответ произнес всего лишь одно слово.
— Это было «ва», — сказал Акира.
Сантицо расхохотался.
— Верно! Как вы похожи на моего соученика!
— «Ва»? — задумчиво переспросила Рейчел и нахмурилась. Когда все обратили взгляды