Пятая профессия стр. 477
было узкое лицо и высокий лоб.
— Это Кури, внук Эко, — представил молодого человека Акира. Обменявшись приветствиями с Кури, Акира представил ему своих спутников.
Кури поклонился.
И снова Савидж с Рейчел сделали то же самое.
— Когда я приезжаю домой, — продолжал Акира, — то становлюсь сэнсэем для Кури. В боевых искусствах он достиг отменных результатов, хотя его владение мечом оставляет желать лучшего. Ни Кури, ни Эко по-английски не говорят, но я уверен, что они способны полностью удовлетворить все наши нужды.
— Мы благодарны вам за гостеприимство, — сказала Рейчел.
— У тебя душа японки. — Акира одарил ее благодарным взглядом, а затем что-то сказал Кури и Эко, и те мгновенно удалились. — Для меня большая честь, — продолжал он, обращаясь уже к Савиджу и Рейчел, — пригласить вас в свой дом.
Глава 4В тени на низком крыльце под навесом Савидж принялся снимать ботинки прежде, чем это сделал Акира. Ему хотелось показать Акире, что он помнит все, что тот говорил ему перед отлетом из аэропорта Даллеса. Рейчел последовала примеру мужчин. Акира одобрительно кивнул, поставил свои ботинки рядом, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская вперед гостей. Лампы на окнах освещали комнату нежным светом. Вдыхая аромат благовоний, Савидж восхищенно смотрел на полированные кедровые балки, проходящие под самым потолком: пространство между и над ними зрительно расширяло границы небольшой комнаты, и она казалась просторнее. Стены представляли собой деревянные рамы, обтянутые белой плотной матовой бумагой, на которой, как на экране, можно было видеть фигуры людей, находящихся в соседней комнате. Пол был застелен циновками из рисовой соломы, называемыми татами. И Савидж ощущал сквозь носки их тугое ребристое плетение.
Рейчел подошла к нарисованной тушью картине, висевшей на стене. Всего лишь несколькими штрихами художнику удалось удивительно точно изобразить сидящего на голой ветке голубя.
— Кажется, я никогда не видела столь же… — Когда она повернулась к мужчинам, ее глаза блестели.
— Шестнадцатый век, — сказал Акира. — Коллекционирование — мое хобби. И надо сказать, весьма дорогостоящее хобби. Я коллекционирую классическое японское искусство. И это приносит мне глубокое удовлетворение. — Акира раздвинул перегородку. — Не желаете взглянуть на мою коллекцию?
— С удовольствием!
Следующие двадцать минут Савидж пребывал в состоянии ошеломляющего восторга от увиденного. Овладевшее им странное ощущение погружения в прошлое, которое возрастало по мере того, как Акира водил их с Рейчел из комнаты в комнату, раздвигая и задвигая внутренние перегородки и демонстрируя все более и более восхитительные произведения искусства. Шелковые ширмы, скульптура, керамика, картины, нарисованные тушью. Изысканная простота образов, будь то картины природы или военных сражений, повергала Савиджа время от времени в немалый восторг — он замирал на месте не дыша, словно боясь разрушить очарование момента.
— Для всей моей коллекции характерна одна общая черта, — сказал в заключение Акира. — Все произведения, которые вы только что увидели, созданы самураями.
Рейчел, видимо, была удивлена.
— Военные люди посвящали себя мирным искусствам, — сказал Акира.
Савидж вспомнил, что Акира рассказывал ему по этому поводу раньше. Роль самураев значительно возросла в двенадцатом веке, когда у местных военных правителей, или даймё, возникала потребность в преданных воинах-защитниках для охраны своих владений. В следующем столетии из Кореи в Японию проник дзэн-буддизм. Это учение с его акцентом на телесной и духовной дисциплине пришлось по вкусу самураям,