Пятая профессия стр. 562
понял степень безумия этого человека. И на память ему пришла резня в Джонстауне, когда фанатичные приверженцы вождя в угоду ему заставляли собственных детей выпить ядовитое зелье, а потом и сами сделали то же.
И вдруг он задумался над происходящим, взглянув на Камити иначе. Ведь известно, что абсолютно ненормальные психопаты убеждены, что именно они и только они — совершенно нормальные люди.
И к тому же, напомнил он себе, здесь не Запад, а Восток. Вот и Мисима вспорол себе живот после неудачного призыва к солдатам исполнить божественное предназначение и вернуть страну в прошлое.
Савидж вспомнил также легенду о сорока семи самураях, которые ждали целых два года, чтобы отомстить за своего мертвого господина, и, отрубив наконец голову врагу своего даймё, совершили сэппуку. В Америке джонстаунский фанатик считался чудовищем. В Японии Мисиму вспоминали с симпатией, как человека, умершего за свои идеалы. А сорок семь самураев почитали за абсолютную преданность своему даймё.
И каким-то образом чужеземец Савидж это понял, потому что его отец тоже покончил с собой.
Но подобные мысли ничуть не примирили его с тем ужасом, что творится вокруг.
— Теперь я знаю, почему из оружия не стреляли. Они добровольно… — Савидж содрогнулся от ужаса, и все-таки несмотря ни на что он испытывал уважение к
этим людям. Их храбрость и вера в Аматэрасу и свое предназначение пересилили страх смерти.
Савидж продолжал говорить через силу: у него першило в горле и слова словно бы с трудом вырывались изо рта.
— Они добровольно подставили грудь под пули. И гордо приняли смерть. Это был современный вариант сэппуку. И все это для того, чтобы ваш народ думал, будто это ваши враги их убили…
— Для иностранца вы неплохо разбираетесь в наших традиционных ценностях, — признал Камити.
— Кто же их застрелил? — спросил Акира. — Вы?
— Их товарищи-самураи, которых, в свою очередь, застрелили следующие, пока не осталась одна последняя группа.
Охранники сделали еще шаг вперед, прицеливаясь. Савидж отчаянно тянул Камити вдоль стены к лестнице, держа пистолет у его головы, пока Акира целился в телохранителей.
— Но наш разговор оказался весьма полезным, — сказал Камити весьма рассудительным тоном. — Потому что я понял, что ошибся.
— Вот уж что правильно, то правильно! — воскликнул Савидж. — Эти люди не должны умереть, по крайней мере ради ваших бредовых…
— Я имел в виду их оружие, — возразил Камити.
Савидж еще сильнее надавил дулом пистолета на череп Камити, чувствуя, как тот вновь со своими идеями покушается на его психику.
— Оружие?
— Я-то думал, что предусмотрел все детали, — продолжал Камити, — но теперь понял, что перед смертью им следовало стрелять в сторону леса, чтобы для пущего драматического эффекта усеять землю пустыми гильзами и таким образом доказать их преданность и стремление во что бы то ни стало меня защитить.
Савидж с трудом удержался, чтобы не выпустить пулю в голову Камити. Это было так заманчиво!
«Нет, — прозвучал призрачный голос Грэма. — Не поддавайся эмоциям. Иначе ошибешься. Профессионал обязан всегда быть объективным, разумным и уметь владеть собою».
«Разумным? — спохватился Савидж. — Как Камити? Да он, гаденыш, такой разумный, сволочь, психопат проклятый!»
«Но ведь ты-то вполне нормален. Вот и терпи. Помни о своих обязательствах. Перед самим собой. Перед пятой профессией».
«А вот это верно!» — решил