Пятая профессия стр. 767
в руку Хэйли.
— Я же сказал вам, Савидж. Успокойтесь. Я расскажу вам все, что вас интересует.
— Тогда давай!
— Итак, военные решили, что пилюли храбрости срабатывают отлично. Но как быть с памятью? Необходимо было добиться того, чтобы солдат забил о пережитом, и, таким образом, избавить его от посттравмовых психических расстройств. Если бы им это удалось, то они могли бы избавить от мук ветеранов Вьетнама, которые не могут без ужаса вспоминать о том, что им пришлось пережить.
— Психохирургия, — проговорил Савидж упавшим голосом.
— Верно, — сказал Хэйли. — Именно так. Итак, военные принялись разрабатывать проблему вымывания из памяти страхов о пережитом. И это оказалось намного проще, чем они предполагали. Технология такой операции уже отработана. При лечении эпилепсии нейрохирурги иногда внедряют в мозг больного электроды, стимулируя ту или иную зону, и обнаруживают нейроны, вызывающие эпилепсию. Хирурги прижигали эти нейроны, и больные выздоравливали. Но они при этом теряли память. Порой приходится идти на компромисс и из двух зол выбирать меньшее. Вот к такому же компромиссу прибегли и военные: выжечь из памяти солдат воспоминания о битве, которая явилась причиной возникновения посттравмового психического расстройства. Великолепная концепция.
— Еще бы! — воскликнул Савидж, с трудом подавив желание всадить нож Хэйли в сердце.
— Но у солдат возникала новая проблема — провалы в памяти. Они находились в постоянном смятении от того, что никак не могли вспомнить чего-то важного, что с ними случилось. И это смятение тоже служило помехой в бою. Тогда почему бы, решили специалисты, пока хирурги не сняли маски и не наложили швы… не внедрить в память какие-нибудь ложные воспоминания… вполне мирные, успокаивающие. Пилюли в сочетании с фильмами и электродная стимуляция прекрасно решали эту проблему.
— Вот как, — прошипел Савидж, — прекрасно, говоришь.
— А затем еще кому-то пришла в голову мысль: что если память, которую мы внедряем, будет не только умиротворять пациента, но и подвигнет его на нужные нам действия, то есть запрограммирует его на…
— Понятно, — сказал Савидж, поводя ножом по руке Хэйли. — Теперь поговорим обо мне. На какой стадии в эксперимент включили меня?
— В Японии. — Хэйли заерзал, с опаской погладывая на нож. — Они надавали нам по заднице в Перл-Харборе. Но мы их все-таки победили. Растоптали. Мы сбросили на них атомные бомбы. Дважды. А потом семь лет учили правилам хорошего тона. Но они снова полезли! Правда, не с помощью военной силы. Теперь они разрушают нашу экономику! Они раскупают нашу страну! Они наводняют наши рынки своими товарами. Они скупают наши краткосрочные казначейские векселя. Контролируют наш торговый дефицит. И они ответственны за наши национальные долги.
Морщинистое лицо Таро сделалось пунцовым от гнева. Слова Хэйли оскорбили его до глубины души.
— Давайте по существу, — оборвал его Савидж.
— У нас в управлении существует спецгруппа, но действует она независимо от ЦРУ. Вечные эти наши идиотские предосторожности… Эта группа решила присмотреться к процессам, происходящим в Японии, и обратить их на пользу кашей стране. Нам было известно о Сираи. В течение некоторого времени он пытался подорвать стабильность Японии. Например, прошлогодний скандал с подкупом высокопоставленных политиков корпорацией «Рекрут». Взятки давались акциями, стоимость которых была занижена, но через некоторое время должна возрасти до неимоверных размеров. Так вот, за этим стоял Сираи. Он руководил компанией «Рекрут»