Пятерка Мечей стр. 607
хотела мириться с собственной зависимостью от этих непонятных взаимоотношений. Семья! Что это, вообще, такое? Если то, что есть у нее… Лучше такой семьи не иметь.
Тридцать первого декабря в ЖЭКе был рабочий день, потом маленькая вечеринка, и Авдеев задержался. Придя домой, он не застал Людмилу Станиславовну. На столе стоял приготовленный ужин, – жареная курица, салат и пирог с яблоками. В холодильнике он нашел бутылку шампанского.
Госпожа Авдеева провела Новогоднюю ночь в ресторане. Фирма «Альбион» устроила праздник для всех сотрудников, желающих повеселиться вне дома. Никитский с Леночкой тоже присутствовали. Он изображал любящего и внимательного супруга, но Людмила Станиславовна
смотрела на эту пару уже другими глазами и видела все огрехи актерского дуэта. Ей стало окончательно ясно, что отношения директора и его жены – сахарная ложь.
Как бы там ни было, Авдеева развлекалась от души, не заботясь о том, что о ней скажут или подумают. Оказалось, что некоторые мужчины на фирме обращают на нее внимание. Она не скучала. Несколько раз Людмила ловила на себе пристальные взгляды Никитского, но так и не поняла, что это может значить. То ли он ревнует, то ли любуется…
Дмитрий Сергеевич пару раз пригласил ее потанцевать, но он приглашал и других сотрудниц. Во время танца он шутил и поглаживал Людмилу Станиславовну по спине, – но точно так же он вел себя и с другими.
– Вам нравится? – спросил он шепотом, нагибаясь к ее уху.
– Что?
– То, как мы проводим эту ночь…
– Да, очень.
Непонятно, какой смысл Никитский вкладывал в свой вопрос. А может, он действительно интересовался только тем, довольны ли сотрудники праздником.
Людмила Станиславовна была довольна. Еды заказали столько, что столы ломились; напитков она перепробовала за эту ночь больше, чем за всю предыдущую жизнь; мужчины делали ей комплименты; Дед Мороз со Снегурочкой нежданно-негаданно присвоили ей титул «Мисс Обаяние»! Директор заказал по телефону букет цветов и лично преподнес его госпоже Авдеевой. Воистину, это была ночь чудес!
Возвращаясь под утро домой, Людмила Станиславовна чувствовала себя Золушкой, которая услышала роковой бой часов. Бал во дворце закончился, и ей пора было возвращаться к своим веникам, кастрюлям и тряпкам. Но она все равно была счастлива, потому что это был первый бал, на котором она чувствовала себя не дурнушкой, а принцессой.
Жена инженера Авдеева выходила из своей квартиры нелюбимой женщиной раздраженного мужчины, а вернулась совсем не та Людмила Станиславовна, которая терпеливо и безропотно сносила упреки и недовольство. Вернулась другая госпожа Авдеева, – готовая к опасным поворотам и изменениям в своей судьбе.
С черного неба смотрели на город ледяные звезды. Кучер в белом полушубке погонял лошадей. Серая в яблоках тройка неслась по пустынным улицам Санкт-Петербурга. Мелькали застывшие в ночном безмолвии дворцы, дома и набережные. Из-под полозьев взметались веера снега, колокольчик сходил с ума, развевались красные ленты…
Мороз крепчал, в лицо летели елочные огни, жгучий ветер рвал медвежий полог, которым укрывалась Анна Наумовна. Ее сердце замирало от восторга.
– Сто-о-ой! – крикнул кучеру Юрий, сидевший рядом с ней. – Скоро двенадцать! Пора открывать шампанское!
Пробка с хлопком отлетела прочь, белая пена смешалась с белым снегом. Ледяное шампанское обжигало горло, а взгляды Юрия обжигали щеки Анны.
– С Новым годом, дорогая, – прошептал он.
Анна решила, что