Пятнадцать ножевых стр. 125
шел - видел даже площадку со стоящим вертолетом. Походу это была первая и единственная гражданская медицинская вертушка на весь Союз.
Я выложил на стол журнал, открыл на статье.
Шишкин погрузился в чтение. А я принялся пересчитывать телефонные аппараты. Городской, внутренний, а вот этот с гербом - неужели знаменитая вертушка?
- Ну пока все выглядит скромно, - пожал плечами Николай Евгеньевич. - Не вижу с чем тут можно идти к Чазову. Ну вырастили бактерию, доказали, что может размножаться в кислых средах…
- Хорошо размножаться! - я забрал журнал, пролистал до таблиц. - Но главное впереди.
- И что же это?
- Следующий эксперимент - докажет, что хеликобактер вызывает язвенную болезнь.
- И как же ты собираешься это сделать? - полюбопытствовал Шишкин.
- Очень просто. Проведем у вас в ЦКБ под протокол гастроскопию. После чего выпью раствор с бактериями. Если появится гастрит или язва - буду шить фрак для Шведской академии.
Николай Евгеньевич даже не улыбнулся:
- Ты что у нас, Жак Понто?
- Кто это?
- Швейцарский врач, который изобрел сыворотку от укуса гадюки.
- Дайте догадаюсь. Он дал себя укусить змее
- Трижды. И трижды вкалывал сыворотку.
- Выжил?
- Выжил. Все три раза, - улыбнулся профессор.
Шишкин еще долго убеждал меня не рисковать своим здоровьем и начать обычные клинические испытания.
- Теряем время, - отказывался я. - Да и эффект будет не тот. Пока научное сообщество раскачается, проверит и повторит эксперименты…
- Хочешь зайти через журналистов! - догадался Николай Евгеньевич - Да.. тут что-то есть. Далеко пойдешь!
Шишкин поднял трубку телефона, набрал номер:
- Верочка? Да, я. Евгений Иванович у себя? Принять может? Да, срочно.
Доктор встал, поманил меня за собой:
- Ну пойдем знакомится с Чазовым.
Сама встреча с врачом Брежнева прошла на ногах. Евгений Иванович оказался мощным мордатым мужиком, в халате, с фонендоскопом. Он стремительно шел по
коридору и мы с Шишкиным еле успевали за ним.
- Чушь, впрочем пусть, - Чазов совершенно не хотел вникать в новую теорию язвенной болезни, его волновали совсем другие вопросы. Слушая нас, он попутно давал разгона врачам, интернам, лаборантам, одновременно решал сразу несколько вопросов с двумя секретарями. Менялись этажи и коридоры, лица встречных сливались у меня в какой-то безумный калейдоскоп.
Опомнились мы только в больничной столовой, которая больше походила на первоклассный ресторан. У нянечек был передник и заколка официанток, на столах лежало меню.
- Фу… что-то Иваныч сегодня совсем с цепи сорвался, - Шишкин махом выпил компота, потребовал второй стакан. - Но главное, в приказ тебя внесут, можешь на следующей неделе отправляться в отделение гастроэнтерологии. Это в третьем корпусе. Доктора Ермакова я предупрежу, постоянный пропуск тебе сделают.
Пока обедали, я воспользовался хорошим расположением Шишкина и завел разговор насчет мебели. Дескать, хочу помочь родственникам с переездом - нужен кухонный гарнитур, спальня, прихожая. Ну и по мелочи - рабочий стол, стулья, кресла. Шторы!
- ЦКБ прикреплен к спецбазе номер шесть, - просветил меня Шишкин. - У меня там имеются лимиты, помогу. Деньги то у родственников есть? Там не дешево.
- Есть, - кивнул я. - На Севере работали.
- Север - это хорошо,