Пилот на войне стр. 56
— Противодействие… — Бердник потер скулу. — Адское противодействие! Но лететь надо, иначе нас всех возьмут на земле! Всё, принимаем машины! Готовность десять минут!
Итак, мы пошли в вылет.
Тридцать девять истребителей и сколько-то там штурмовиков с торпедоносцами. Не больше двух десятков. Насколько я знаю, то был последний массовый вылет хоть как-то организованной части москитного флота в той фазе сражения.
Клоны нас не ждали, нет.
Иначе нам бы даже построиться не светило.
Мой «Дюрандаль». Все системы, кроме активной радиотехнической части ИНБ, работают. Боевая нагрузка в норме. Вот только фантом не запустить, так как гнездо уничтожено в предыдущем бою.
Мы шли на бреющем, прячась в складках местности. До поры я не включал защитное поле, потому что оно здорово «терлось» о землю и полет превращался в спуск с горки на стиральной доске.
Под брюхом проносились ледяные торосы, мы ныряли в ложбины и причесывали холмы. Высота не более ста метров! Дистанция между бортами не более пятидесяти! Полное радиомолчание!
Ярился рассвет, раскрашивая белесую мглу за кормой в традиционно зловещие на «Ямале» багровые тона. В лучах восходящих звезд несся наш строй.
Несся — это громко сказано. Дозвуковая скорость, жалкие четыре сотни в час, потому что лететь совсем близко. Да и нехорошо поднимать реактивным форсом снежные тучи с земли — могут засечь.
Дон-н-н!
Тоновый сигнал.
— Выход на рубеж атаки, — сообщил парсер.
Впереди скальная гряда — невысокая складка местности, скрывающая нас от радаров атакующего полка. Что-то мне все это здорово напоминало… ну конечно! Давние, очень давние маневры на Титане, с которых и началась моя личная сага.
Ну что же. Еще Суворов говорил: тяжело в учении — легко в очаге поражения!
Я, вслед за Бердником, поставил истребитель свечой, обтекая гору. Пальцы плясали по пульту, активируя все средства обнаружения и наведения. Уже можно! Если верить расчету парсера, танки там — за грядой!
Так и есть!
Полумесяц красных меток загорелся на тактической панораме. Затанцевали, засуетились прицельные данные вокруг рамок захвата целей. Парсер распределял степени угрозы и приоритеты.
Первым заходом работаем по мобильным зениткам, чтобы потом не мешались!
Мы бросились на полк, как стая хищных птиц. В лоб.
За шеренгами танков вспыхнули первоочередные мишени — лазерно-пушечные зенитки «Рату» — опасные машины на шасси БТР. Но это нам не очень страшно, я же на «Дюрандале»! А вот следом ползут «Мушпери» — самоходные ракетные установки малого радиуса. Недавняя модернизация превратила их в настоящих дьяволов. Девять ракет в пусковых контейнерах и до омерзения зоркий радар!
— Рекомендую включить щит, — напомнил парсер.
Ой, что это я… засмотрелся. Поле развернулось и флуггер немедленно затрясло. Выдал ручное целеуказание.
Из-под крыльев рванула пара «Шакалов» класса «борт-поверхность». Синхронно сработал «Горыныч» Бердника, а потом и весь истребительный строй разродился дымными молниями.
Дистанция пять километров! Мы били в упор!
В плоскостях заворочались фокусирующие тубусы лазерных «Стилетов». Стрельбовые накопители дали залп, невидимый, но смертоносный.
А потом у меня была секунда, чтобы отработать снарядами «Ириса», пока под брюхом проносился строй «рожденных ползать». Прямо в панораму неслись танки, бэтээры пехоты и зенитки. И я вышибал фонтаны снега одной длинной очередью!
Есть контакт!
Я видел как осела и разломилась установка «Мушпери», пораженная в верхнюю полусферу тридцатисемимиллиметровыми бронебойными!
Рукоять на