Пилот на войне стр. 60
А вот теперь — теперь страшно.
Двадцать восемь флуггеров. Против… даже не знаю скольких. Два «Ягдхунда» с подфюзеляжных пилонов и три блока «Оводов» я расходовал целых пятнадцать минут. Приходилось экономить! К исходу четверти часа в небе осталось всего девятнадцать меток дружественной зеленой окраски. И всего один контейнер с ракетами у меня лично!
Вот тогда-то клоны решились на ближний бой.
Начался страшный сон истребителя — собачья свалка. Запредельные маневры в атмосфере, стоны измученного центроплана и измученного тела. Пуски ракет из полубеспамятства.
Не верю до сих пор, но мы дрались еще полчаса!
Пот заливал глаза — даже губки скафандра не справлялись. Ракеты иссякли, ствол «Ириса» повело от перегрева, так что он больше не стрелял — плевался. Оставалось надеяться на Бога и лазеры «Стилет».
Когда по каналу «дом-борт» передали, что Конкордия высадила десант на планерах, что бой идет у самого летного поля Глетчерного, что с востока и запада приближаются танки, я понял, что с Богом мы в этот раз не договорились.
Значит, только лазеры…
И вдруг, когда нас остался десяток, случилось чудо. В посрамление мне, маловеру.
«Абзу» потянулись на орбиту. Да так борзо, что я даже ахнуть не успел. Р-р-раз — и чистое небо.
Мы сели. Прямо на перфорированную взрывами взлетку. Туда, где раньше гнездились звездолеты первого ранга. По открытым посадочным площадкам клоны не били — зачем? Вот туда-то мы и приземлились.
К нам ехали ТЗМ и заправщики, катили платформы с техниками.
Над нашими головами висел грязно-коричневый купол дыма и поднятого взрывами в атмосферу грунта. По правую руку чадил ангар 18, по левую — расстрелянный клонами с орбиты «Рюдзё». Не даром, значит, прощался! С северо-востока доносилась слитная канонада — это отбивалась какая-то наземная часть.
Я выбрался на бетон. Огляделся. Апофеоз войны.
Подкатила летучка с техниками. Они облепили машину, воткнули топливный шланг куда положено, принялись навешивать вооружение. Это вот зачем?! Что вообще происходит?!
— Отвали, летун! — Попросили техники.
Я пожал плечами внутри «Гранита» и направился к группе коллег во главе с Бердником.
— Григорий Алексеевич! — Я протолкался к командирскому телу. — Это в честь чего нас опять на вылет? Куда, то есть, лететь? И почему клоны…
— Главный Ударный Флот, Андрюша! — Заорал Бердник, не дослушав, и бросился обниматься.
Я опешил. Каперанг, вообще-то, на такие вот публичные выражения эмоций всегда скупился. Да чего там! Такого просто не могло быть!
— Х-крейсера в работе! — Кто-то хлопнул меня по плечу.
— К-к-какие крейсера? — Не понял я и, обернувшись, вопросительно поглядел на Бабакулова.
— Сам не знаю! — Гаркнул тот и заржал.
3-я отдельная рота спецназа «Скорпион»Космодром «А»Планета С-801-7, система С-801Сперва всё шло отлично.
«Скорпион» при поддержке огня линкоров упал на головы защитникам космодрома «А». Прямо на взлетное поле. Дюжина планеров, три роты.
Взвод Шираза летел на одноразовом брандер-планере, начиненном взрывчаткой. В трехстах метрах над землей они выбросились с парашютами через десантную аппарель, а планер спикировал на башню связи.
В каждой роте половина планеров выполняла функцию таких вот «десантных торпед».
Шираз повел своих на север, рывком, к зданию диспетчерской. За ними приземлились планеры с тяжелым оружием и боеприпасами.
Пока враг не сориентировался, не открыл прицельный огонь…
Взвод залегает перед дверьми диспетчерской. Взрыв режущего заряда, здоровяк