Пинбол-эффект. От византийских мозаик до транзисторов и другие путешествия во времени стр. 5
в Калифорнию начался в 1841 году. Те из них, кому удалось живыми пройти через Долину Смерти, часто останавливались в форте под названием Новая Гельвеция, расположенном в окрестностях нынешнего города Сакраменто. Фортом владел один из величайших проходимцев всех времен и народов — Джон Саттер (Иоганн Август Зуттер). Это был поистине выдающийся человек. Свою карьеру он начал в Швейцарии в должности работника бернского магазина, вскоре женился, открыл лавку, но прогорел и в 1834 году сбежал в Нью-Йорк, оставив ни с чем жену и пятерых детей. После скитаний по Америке, Канаде, Аляске и Гавайским островам в 1839 году он в компании двух сомнительных типов, подобранных по дороге, объявился в Калифорнии.
К тому времени он величал себя «капитаном» Саттером и представлялся швейцарским гвардейцем Ватикана, французским королевским гвардейцем, университетским однокашником императора Франции, офицером армии Швейцарии, холостым и состоятельным человеком. Все это было, конечно, ложью.
Сначала Саттер хотел основать колонию, однако потом передумал и решил податься на неосвоенные территории (его смутило, что по местным законам в случае банкротства колонии на имущество смогли бы претендовать все ее участники). Он прошел вверх по Американ-Ривер так далеко, насколько смог, и основал небольшое поселение. Два года ушло на выбор места, и наконец в 1841 году постоянный форт был построен и заселен работниками, одетыми в яркую униформу, купленную с рук у русских поселенцев, оставлявших свои колонии на калифорнийском побережье.
К 1848 году Форт-Саттер, как он теперь назывался, обзавелся крепкими стенами, пушками и каменными зданиями и стал постоянным перевалочным пунктом для торговцев и переселенцев, двигавшихся на запад. Форт начал приносить доход после того, как Саттер принял судьбоносное решение открыть лесопилку, чтобы обеспечивать переселенцев древесиной. Место было выбрано в пятидесяти милях от форта вверх по реке.
Однажды темным и ненастным вечером 28 января 1848 года, когда ливень яростно хлестал по стенам, в кабинет к Саттеру вбежал его рабочий Джеймс Маршалл, весь промокший до нитки, и, задыхаясь от волнения, показал камешек желтого цвета, который он нашел на лесопилке. Мужчины заперли дверь и, вооружившись энциклопедией, произвели несколько опытов. Опыты показали, что камешек, обнаруженный Маршаллом, — не что иное, как самородок чистого золота. Это событие положило начало знаменитой золотой лихорадке 1 — 58 , 153 .
В 1848 году, до того как стало известно о золоте, в Калифорнию прибыло в общей сложности не более четырехсот переселенцев с востока. В следующем году их число взлетело до девяноста тысяч. Практически в одночасье католический штат превратился в протестантский, латиноамериканцы уступили место англосаксам, а «экономика волов и повозок» преобразилась настолько, что за деньги можно было купить практически все что угодно — неважно, откуда товар и насколько трудно его достать. Так рождался великий американский миф о быстром обогащении и золоте Запада. Газеты пестрели заголовками о золотоискателях-счастливчиках, зарабатывавших по пятнадцать тысяч долларов за день, а население американских городов устремилось на золотые прииски.
Помимо добычи золота, прииски давали массу способов заработать. Более ста тысяч золотоискателей нуждались в еде, одежде и жилье, так что в Калифорнию на поиски счастья хлынули торговцы, фермеры, повара, незамужние девицы и