Пинок азарта (СИ) стр. 2
— Да? Хорошо… тогда говори, Вишез! Не испытывай моего терпения!
— Гобл нет! Совсем нет! Всех сильных гобл побрали! Крылатые приходили, злые и страшные, сияли светом, трясли гобл в норах, те от этого умирали! Гномов… тоже трясли, но немного! Но там наземники! Спускались сюда, забирали старейшин, глав! Гномы ссорятся, ругаются, стреляют! Новых выбирают! Они заняты!
— Очень хорошо, Вишеззз… Ты останешься со мной, будем думать, с чего начинать. Действовать надо быстро, гоблы скоро очнутся, скоро вернутся. Мы не допустим. Соберем самых умных, самых ловких…
— И обжор? И обжор, да⁈ Им пора работать! Им давно пора!!
— Нет! Даже не думай! Мы ждём для обжор её! Кстати! Что с ней, Вишеззз?
— Эм… мать…
— Говори немедленно! Ну!
— Я говорил с Цирсцеей! Она отказалась давать её! Сказала, что она только для стаи! Не бей меня, мать!
— Не буду…
— И не ешь! Вишез старался! Но Цирсцея меня чуть не съела! Сказала, что они работали, не покладая хвостов! Много работали! Слишком много! Нет цены! Нет услуги! Не сосчитать! Даже ей!
— Мерзская… упрямая… тварь…
— Ну не бей меня! Вишез хороший! Ты страшная!
— Не трясись, сын. Глаудия тебя не съест. Сегодня. Ей хочется кое-чего другого…
— Скажи! Скажи! Вишез принесет!
— Не принесешшь… Я хочу хвоста этой твари Цирсцеи!
— Ой…
— И поднимусь за ним сама. Но потом. А пока — собирай совет, Вишезз, собирай старейших. Нам нельзя терять время. Гоблы очень проворные, очень хитрые. Обжорам придётся подождать…
Тайна сидела под Омниполисом много-много лет, свив множество уютных гнезд.
Но ей давно уже было тесно…
Глава 1
Гордость и пищеварение
В напряженной тишине раздался девичий голос, в котором решимости было столько, что, можно сказать, он прозвучал как женский:
— Удваиваю!
— Поддерживаю, — тут же вывесил длиннющий красный язык сидящий напротив мохнатый монстр, демонстрируя крайне внушительные клыки в издевательской усмешке. Дама не купилась на угрозу, а ухмыльнулась в ответ, демонстрируя, что и её природа зубами отнюдь не обделила.
— Поддерживаю, — хмыкнул я, даже и не думая улыбаться, — Вы обречены. Она будет моей.
— Не сегодня! — торжествующе вякнула крайне компактная и рыжая вампиресса, имеющая счастье проживать со мной в одном доме, — Ты вдуешь, Конрад! Готовься!
— Покер — это тебе не шахматы, — поддержал её Джарред Гарру, волчер, придурок и проглот, затесавшийся в нашу тесную компанию, причем без мыла, — И да, Алиса, ты вдуешь тоже. Она будет только моей!
— Мечтатель! — фыркнула Тарасова, теряя значительную долю уверенности, — Вы сейчас оба продуете! Она и её пышная мягкая задница будут только мои!
— Да ничья я! — возмущенно пискнул банк, нервно дергая хвостом, — И не толстая я!!
— Ты была ничьей, товарищ Мыш, — отечески улыбнулся я разыгрываемой на финальном коне огромной человекоподобной полукрысе, — Пока не проигралась первой в пух и прах…
— Вы жульничали! — взвыла в отчаянии Ассоль Лаудберг, ежась от плотоядного взгляда вульфера, — И я играть не умею!
— Жалкие оправдания, — отмел я неуместное, — Вскрываемся, раз так!
Пара десяток, пара дам… три валета. Тройка.
Демоны Иерихона!!