Библиотека

Пионерск (СИ) стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

могу». А если все-таки говорят…

— Какого хрена? Как у нее это получается?

— Я смею все, что смеет человек, — говорит наша кукла. — Я смею все, что…

— Это оно! — Шурик вскакивает и тычет в Лену скрюченным пальцем. — Вот это она и бормотала всю ночь! Это… это не я забыл ее выключить…

— Я смею все, что можно человеку, — продолжает девушка, глядя в темноту пустыми зелеными глазами. — Кто смеет больше, тот не человек.

— Это она сама себя включила.

— Блокировать все моторные функции, — говорю я, и голос у меня — честное слово! — не дрожит. Происходящее иррационально, невообразимо, абсурдно. Но страха нет. Почему? — Блокировать все…

В этот момент Лена начинает вставать.

Шурик делает обманчиво-медленное движение, отступая к двери. А мне по-прежнему не страшно. Потому что у меня в руках взломщик, способный обнулить ее до заводских настроек раньше, чем она скажет «Мне нужна твоя одежда».

И Лена говорит. Но что-то совсем другое.

— Мой друг, пребудь в неведенье, чтоб сразу возликовать. Приди, слепящий мрак, и нежный взор благому дню укутай, чтобы рукой кровавой и незримой порвать в клочки мучительную запись, меня гнетущую…

Но самое странное не это. Ее слова словно находят в мне отклик, как будто я долгие дни и недели блуждала по бесконечному лабиринту, наподобие тех штук

из подстриженных кустов, которые показывают по ти-ви, и каждый раз, когда я оказывалась на распутье, едва слышный голос подсказывал правильное направление. Я даже могла… нет, невозможно!

— Что это, на хрен, такое?!

В комнату влетает Электроник с перекошенной сгоряча физиономией и гигантским разводным ключом наперевес — черт его знает, где он мог раздобыть эдакие «низкие технологии». Богатырский замах — инструмент обрушивается на плечо девушки, хруст кости, Лену ведет в сторону, но она быстро восстанавливает равновесие. И поворачивается ко мне. Она говорит только для меня; теперь это ясно.

— Свет меркнет, ворон летит в туманный лес… День благодатный, задремав, затих; мрак на добычу выслал слуг своих.

— Славя! — Шурик издает даже не вопль, а какой-то неразборчивый хрип, он на четвереньках ползет к двери, пробуксовывая коленями на гладком полу. — Гаси ее! Стирай к чертовой матери! Это ЧП! Стирай!

Я мажу по экрану. «Сбросить до заводских настроек» и «Полное форматирование». Одно единственное прикосновение. Но я не хочу его делать.

Лена делает еще шаг — прекрасная обнаженная Лена. Из открытого перелома медленно сочится кровь, прорвав кожу, торчит белый обломок кости. Она качает головой.

— Я странно говорю; поймешь потом. Все, начатое дурно, крепнет злом.

— Мой друг, иди со мной, — шепчу я тихо, но Лена слышит. И улыбается окровавленным ртом.

Я касаюсь кнопки, и она застывает. Хранилище памяти опустошается за семь секунд, я стираю даже заводские настройки, даже базовые черты характера, даже способность говорить. Остаются только безусловные физиологические характеристики — прямохождение, дыхание и способность не мочиться под себя. Но все прочее… превращается в фрагментированный хвост бессмысленного машинного кода. Стертое. Перезаписанное. Стертое снова. Отформатированное.

Навсегда.

Она застывает на месте. В полной тишине слышно только чье-то сбивчивое дыхание.

— Ну, это полный… — Шурик все еще на полу, безумный взгляд прыгает то на меня, то на Лену. Над ним белокурой громадой нависает Электроник с ключом в руках — чем не постер для какого-нибудь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.