Пир для избранных стр. 223
пока что не всё ладилось, очень уж он упорный, когда попахивает упущенной выгодой.
– Бес, ты пойми, нам неполная пара суток остаётся. И нужен запас времени. Так что завтра всё сворачиваем и все выходим, без разговоров. Сначала выдвигаемся к тому неписю, сдаём квест, получаем причитающееся и выдвигаемся на север. До конца яруса оттуда пара часов ходьбы, и учти, что там хватает всякого шакалья. Они охотятся на уходящих под самой дымкой, туда телепорты не открываются.
– Молодой человек, если мы станем интересными для шакалов, мне жаль тех шакалов. А ещё мне жаль себя, тебя и остальных людей, имевших несчастье влезть в безнадёжное дело. Таки надо понимать, что последний день, это день больших возможностей, которые вам почему-то неинтересные. С таким смешным отношением к бизнесу мы очень скоро пойдём по миру с голыми жопками.
Грешник вздохнул:
– Бес, кончай уже жаловаться. Ты в себя символов ввалил столько, сколько не каждый топ сумел ввалить. Только топы охотились, а ты монетами звенел. Имей совесть, сделай всё правильно и вовремя. Я вымотался, как конь на пахоте, спорить с тобой нет сил. Перезвони, пожалуйста, Тарку. Я своё слово сказал, и менять его не стану. Так что попробуй его уболтать, если время впустую терять не жалко.
Спрятав телефон, Грешник покосился на берег. Там, в прибое, купался Порнозаяц. И не просто купался, а пытался подавать знаки не смотревшей в его сторону Рыське. И знаки эти не выглядели приличными.
Увидев, что на него обратили внимание, Порнозаяц принялся изображать пальцами подобие языка глухонемых. Знать его он не знал, просто в светлое время суток это единственный доступный для него способ хоть как-то реализовать неуёмную жажду болтовни.
Когда Грешник только начал собирать отряд для возвращения на побережье, Тарк и несколько девушек категорически заявили, что общество Порнозайца им противопоказано. Мол, тот достал их в лагере своим языком и грязными домогательствами, и дальше терпеть озабоченного негодяя они не
намерены.
Грешнику чертовски хотелось усилить костяк группы Тарка. Одними лишь прибылями с контролируемого ущелья всех по полной не обеспечишь. Но и расставаться с Порнозайцем он не мог.
Это, как минимум, подло.
Давя авторитетом, с превеликим трудом удалось уговорить товарища на компромисс. Здесь, на побережье он мог говорить только на охоте. Как только тварей переставали убивать, приходилось закрывать рот на замок.
Наверное, это стоило болтуну величайших трудов, но держался он достойно.
Если, конечно, не обращать внимания на его азбуку жестов и прочие выкрутасы.
– Опять этот балабол всякую пошлятину показывает? – уточнила Рыська.
– Откуда знаешь? – спросил Грешник. – Ты ведь на него не смотришь.
– Так он если девушек видит, всё время гадости показывает. Это же Порнозаяц.
– Да, он такой… неисправимый. Рыся, возьми себе вот это. Расширь своё хранилище побольше.
– Зачем? У меня оно, благодаря некоторым, уже за пятнадцать кило. Я уж молчу про ту книгу. Не могу теперь людям в глаза смотреть после неё, все так мне завидуют. Себе оставь, или продай, хватит уже других баловать.
– Я не других балую, а тебя. И это не баловство, это нужно.
– Да говорю же, у меня больше пятнадцати килограмм в хранилище. Такую добычу лучше продать, чем на него переводить.
Грешник покачал головой:
– Ладно, я промолчу, сколько у