Библиотека

Пирамида. Т.2 стр. 750

Размер шрифта
-
+
Тема

свое ходячее сокровище, вон у кадушки под дождевым водостоком за углом, чтобы не задержали у ближайшего милицейского поста — глиняный же скафандр его вообще сбросить в ближайшей канаве, поелику на дворе теплынь, а по слухам, ангелы не простужаются. Пока происходило омовенье, брат передал Дуне через окно необходимую ей одежку в предвиденье возможного похолоданья да еще горстку серебряной мелочи на суточные расходы: больше-то и не потребуется, если не удастся придумать нечто в обход судьбы.

— Ну, ступай, будь умница... меня мать зовет. Не робей, авось увидимся!

Так они постояли, держась за руки через окно, когда же Дуня обернулась на холодок внезапной пустоты за спиною, отмытый Дымков, почти падая вперед от спешки, шагал на противоположном краю старо-федосеевской поляны.

— Постойте, не торопитесь, и я вместе с вами! — негромко позвала Дуня в непременном намерении проводить его — сама не зная куда.

У ворот к ним присоединилась собака, движимая скорее любознательностью, чем надеждой.

Отсюда началась их безумная гонка без адреса, лишь бы поскорей кануть от мира с глаз долой. По счастью, никто не повстречался им, пока по пояс в бурьяне пересекали обширный тамошний пустырь. Сразу за ним пролегала захудалая автобусная линия пригородного следования, а Дуне почему-то мнилось — в самую что ни есть дальнюю из дальних даль. Машины там ходили бедные и пыльные, зачастую почти безлюдные и такие редкие, что поговаривали об отмене. Повезло и в том, что на конечную станцию прибежали в обрез к отбытию очередного и, видимо, последнего пред закрытием маршрута, что благоприятствовало сокрытию следов. Попутчиками оказались пронзительного вида колхозница в брезентовом плаще и со спящей девочкой на коленях, которые скоро сошли на остановке по требованию, да совсем бестелесный старец в кепочке, возможно, приезжавший с того света навестить зажившегося в столице свояка. Он тоже пропал незамеченно на проходе мимо укромного сельского погоста с обезглавленной колоколенкой.

По мере удаленья от города расстоянья между станциями возрастали, и на одном, неизвестном по счету перегоне Дуню укачало до той целительной дремоты, когда все становится нипочем. Когда же открыла глаза, то, несмотря на истекшую вечность, вce еще сияла и струилась в окне ничуть не померкшая осенняя краса рощ и перелесков: такой длинный денек выдан был беглецам, чтоб успели управиться до сумерек. И словно в напоминанье о некогда случившемся сбоку, держась за спинку переднего сиденья, тоже клевал носом совсем получужой парень в помятом пиджаке поверх свитера и в такой же бывшей, на лоб съехавшей шляпе. К великому Дунину разочарованию, он не ощущал на себе ее пристального и в ту же минуту недоброго взгляда. Вместо положенного умиленья, как бывает при виде завалившейся за диван сломанной игрушки детства, Дуня испытала лишь гнетущую, с сознанием стыдной неблагодарности тоску от ожидающих ее чисто житейских обязанностей и хлопот о новом Дымкове. Поизносившаяся от посторонних прикосновений вещь была слишком крупна, чтобы присунуть куда-то скрытно от свидетелей или век таскать с собою, а если истребить — только заодно с собою. Правда, вслед за тем вся до горячей щекотки в горле переполнилась щемящей, но уже иной, не прежней жалостью к действительно пропадающему ангелу — все одно, как вон к той бездомной собачонке, что, поминутно поглядывая на автобус, мчалась

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.