Пирамиды богов стр. 102
то абсурд. Объясните мне, наконец. Что вам нужно от нашей семьи и что это за сатанисты, которые выкапывают мертвых? Почему их покрывает полиция?
Рамон погладил сестру по плечу. Девушка не могла сдержать слез.
Лис сжал большие пальцы в кулаки и надавил до хруста.
— Боюсь, что я не знаю ответов на ваши вопросы, — солгал он. — Но я чувствую свою ответственность за то, что произошло с вами. Я настоял на том, чтобы вас вызволить.
— И кому от этого лучше?! — вскрикнула Анна. — Нас теперь посадят как пособников террористов! Вы террористы. Они бы отпустили нас, а теперь…
— Также как ваших друзей Марию и Хорхе?
Девушка застыла, словно кто-то плеснул в нее ледяной воды. Она опустила глаза в ладони и зарыдала.
— Завтра мы уйдем, — сказал Рамон.
Лис кивнул.
— Где у вас здесь душ?
— Наверху.
Рамон проводил хныкающую сестру по лестнице наверх.
Если Нойманн всерьез считает, что идол убивает всех, кто к нему прикоснулся, почему он все еще жив? И, напротив, с каждым днем чувствует прилив жизненной энергии. Если идол действительно стал причиной смерти Рауля Весге, что такого важного Нойманн ищет в его записях? И зачем Карл Смит их спрятал?
Лис никак не мог выстроить логическую цепь событий, каждый раз упираясь в откровенные нестыковки. Либо Филипп Нойманн что-то недоговаривал, либо Лис действительно слишком сильно постарел для всего этого дерьма. В подтверждение последнего у него разболелась голова. Сонливость давила на глазные веки, как после употребления упаковки димедрола.
В дверь вошел Волк и на секунду замер, удивившись гробовой тишине.
— Я перегнал машину на задний двор и замаскировал. С вертолета нас точно не обнаружат.
Волк присел на опустевшее место Рамона.
— Ты в порядке? — спросил Волк. — Выглядишь ужасно.
— Просто устал.
Волк сложил ладони в замок, облокотил на колени и несколько раз качнулся на кресле.
— Да точно. Я совсем забыл.
Лис достал из кармана ту самую коробочку, благодаря которой ему удалось обзавестись еще несколькими союзниками. Оставалось самое сложное: уговорить их помогать ему дальше.
Волк аккуратно взял диктофон. Удовлетворенно покрутил его в руках.
— Ты сделал все, как мы договорились. Я записывал с самого начала. Эта пленка поможет тебе доказать свою невиновность.
— Это точно. Папа будет гордиться мной, — с сарказмом сказал он.
Волк поджал губы и отвел взгляд.
— Для разведчика самое главное — это результат. Ты жив — это твой результат. Ты можешь обдумать свои допущенные ошибки. Исправить их. А Голованов нет. Никогда не жалей о том, что выжил.
Волк несколько раз кивнул и убрал диктофон в карман. Он поднялся, придерживая раненое плечо и прошел к окну. Солнце снижалось к горизонту и, словно гигантская кисть художника окрашивала голубое небо в лилово-красный тон, сдавая дневной караул ночному страннику — полумесяцу.
— Завтра улетаю в Москву, — сказал Волк, вглядываясь в щель между занавеской. — Если тебе что-нибудь нужно, обращайся.
Лис кивнул. Самое время осуществить задуманный план. Теперь, когда он втерся к Волку в доверие, требовалось заставить его помочь добраться до идола. Волк сам должен предложить свою помощь. Нужно слегка сыграть на его чувстве долга перед отцом. Намекнуть, что тот обязан сделать что-то самостоятельно в своей жизни и выйти, наконец, из тени отца. Что может быть лучше самостоятельно