Пирамиды богов стр. 109
скоростью неслись к материкам. Заряженные смертоносной энергией облака закрыли свет единственной звезды. Небо озарялось вспышками бесчисленных молний. Леса превратились в необъятные пожарища, уничтожающие все живое. Миллионы тонн лавы вырывались из недр земли, превращая планету в один большой кишащий вулкан.
Хранитель закрыл глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Теперь он властелин всего живого и мертвого. В его руках сила способная остановить или уничтожить планету.
Дело сделано. Они получили главный урок и больше не посмеют пытаться встать с нами в один ряд. Пора остановиться.
Внезапно прогремел гигантский грохот, отбросивший его в сторону. В панорамное окно он увидел стену воды. Хранитель попытался броситься к выходу, однако отколовшийся кусок свалился ему на спину, придавив к полу. Из-за рта выплеснулась едкая жижа.
Осмотревшись, хранитель увидел ключ. Он должен дотянуться, чтобы последний раз вкусить его тепло. Одежда намокла от собственной крови. Еще чуть-чуть. Он дотронулся до ключа кончиком пальца.
Ничего не произошло.
Как же так? Ведь он и только он хранитель. По щекам потекли слезы.
Гигантские волны обрушились на здание. Вода мгновенно заполняла каждую щель. Хранитель смотрел на надвигающийся поток с чувством панического ужаса. В последнее мгновение перед смертью, волна подхватила ключ и унесла в неизвестном направлении.
Он расстался с ним навсегда.
Теперь очередь следующего.
* * *Лис очнулся от яркого света. Инстинктивно прикрыл глаза ладонями. Свет пробивался сквозь них. Он судорожно замахал руками и отвернулся, но свет продолжал испепелять, отчего глаза защипало и нижние веки налилось влагой.
— Выключите, чертов свет!
Кто-то трогал его руками, а точнее схватил за запястья и пытался обездвижить. Откуда-то издалека доносились голоса. Они произносили его имя. Остальное невозможно разобрать. Голоса становились громче, словно кто-то подкручивал регулятор на радиоприемнике.
— …успокойся.
— …ты в безопасности.
Набравшись смелости, он приподнял веки. Попытался проморгаться. Вокруг витали какие-то силуэты. Каждый из них светился самыми разнообразными оттенками. От всего визуального изобилия затошнило, в горле встал ком.
— Лис. Ты Серебряный Лис.
Как ни странно эта фраза успокоила. Возможно, помог родной язык — язык его мыслей.
Со временем вся цветовая вакханалия обретала смысл, предметы принимали четкие очертания. Лис никогда еще не видел таких странных оттенков. Люди и предметы переливались подобно хамелеону на синеватых лучах солнца. Будто он очутился в мире, где все нарисовано акварельными красками, а невидимый художник-экспрессионист размашисто писал картину, наглотавшись при этом ЛСД.
Нет, подождите. Он уже видел это однажды. Только что. В своем сне.
Это было больше чем сон. Видение. Оно не умещалось в рамки здравого смысла. Разум отказывался верить в происходящее. А также в самоизлечение от рака, непреодолимую привязанность к каменной фигурке и новообретенную нечеловеческую силу. И долго он еще будет прислушиваться к разуму, когда тот столько раз его подводил?
О, эта музыка. Он хочет слушать ее вновь.
Лис приподнялся на локтях. На него с удивлением смотрели три пары черных как уголь глаз. Он находился в гостиной на старом вонючем диване, приправленным простыней не первой свежести, наспех найденной в одном из шкафов дома.
Анна держала за руку. Ее серые как пепел пальцы сгустились чуть ниже ладони. Девушка наблюдала за секундной стрелкой на своих часах.
— Пульс повышен. Больше ста ударов в минуту. Не удивлюсь, что давление прилично скачет, —