Пирамиды богов стр. 77
ценность, не представляющая никакой опасности для окружающих. Скорее всего, Филипп Нойманн является главой какой-нибудь очередной сумасшедшей секты, мечтающей о мировом господстве и пропагандирующей оккультизм.
Возможно, Лис никогда не сможет ответить себе на вопрос: почему разведка отправила его на поиски статуэтки в восемьдесят пятом. Быть может все они, включая Джеймса, черт возьми, были просто не в себе. Единственное, что было для него сейчас очевидным — каменное изваяние не стоило жизни трех его новых знакомых. И самое лучшее, что он мог сейчас сделать после того как устроил всю заварушку — спасти их жизни. Джеймс бы понял. Сейчас нужно думать о живых.
С трудом перебирая уставшие ноги, Лис направился через улицу к припаркованному такси. Он планировал переночевать в мотеле, а завтра позвонить по телефону, который ему дали чистильщики и потребовать совершить обмен.
Он еще не предполагал, что завтра для него не наступит.
* * *Волк приоткрыл глаза. Защищаясь от ярких лучей утреннего солнца, он попытался отвернуться от окна. В этот момент к нему пришло осознание того, что он не может пошевелиться. Волк приподнял голову, чтобы осмотреть себя. Руки и ноги скованны резиновыми стяжками. Все тело пересекали натянутые ремни.
Волк запаниковал и судорожно попытался вырваться, чем вызвал резкий приступ боли в плече. По халату распространялось красное, медленно разрастающиеся пятно.
— Эй! Кто-нибудь? — прокричал он на английском.
Не получив ответа, он сделал тоже самое на испанском.
В комнату вошла немолодая женщина в белом халате с выжженными короткими волосами цвета сливочного масла. Не сказав ни слова, она грубо воткнула шприц с неизвестной жидкостью ему в плечо.
Волк вскрикнул и снова предпринял попытку вырваться. Ремни оказались стянуты намертво. По телу пробежала дрожь. Волоски на коже вздыбились. Его бросило в холод, затем в жар. Сердцебиение возросло. Перед глазами нависала не прозрачная пелена.
Паника мгновенно улетучилась. Тело стало легким как пушинка. Оно взметнулось в небо и ветер, подхватив его, унес через зеленные поля к горизонту. От ощущения эйфории из глаз потекли слезы. Они попадали в рот через натянутые в улыбке губы. Волк чувствовал их сладкий вкус, чем то напоминающий свежее коровье молоко, которое он так любил в детстве.
Мама наливает его в прозрачный стакан. Ее длинные каштановые волосы переливаются на лучиках солнца. Папа протягивает ему коробочку с грузилами. Сегодня большой день, он позволит ему самому надеть их на леску. Папа неизменно поглаживает черные усы. Мальчик мечтает о таких же когда подрастет. Мама в очередной раз уговаривает папу сбрить их, но тот отказывается. Папа считает, так он выглядит серьезней. Мама не спорит. Бесполезно. За двадцать лет жизни с разведчиком она поняла, что сломать этого человека невозможно. Добиваться своего нужно, используя маленькие женские хитрости. В этом она была неподражаема.
Они все еще смеются вместе. Мальчик на примере своих родителей видит брак как логическое завершение жизни, с одним единственным человеком. Вот он — настоящий идеал. Они дополняют друг друга. Смотрят на проблемы как единый организм. Один не живет без другого. Так случиться когда-нибудь и с ним. Потом. Обязательно. Но как понять, что встретил именно ту? Как не промахнуться? Должен быть сигнал, выстрел из пушки, или хотя бы сетчатый флажок.
Юноша покидает
дом,