Пирамиды богов стр. 96
несправедливо, что будет тогда?
Филипп хотел пожать плечами, но испугался выставить себя глупцом.
— Тогда люди, наверное, ему поверят и поддержат?
— Вот именно, мой дорогой друг. Так и получил поддержку Адольф Гитлер, а к чему это привело тебе хорошо известно.
Филипп почувствовал, как у него кольнуло в сердце. Словно кто-то сыпнул кислотой на кровоточащую рану. Он вспомнил лицо своего отца. Бесчисленные вечера тот рассказывал сыну о величии Германии и непобедимом Фюрере. Он — простой бедный художник, ставший отцом нации — истинный патриот Германии, который хотел привести страну в великое будущее. Маленький Филипп слушал эти рассказы с замиранием сердца, и
каждый вечер ждал продолжения. Однажды папа не пришел домой. А потом Филипп узнал, что его схватили плохие люди за преданность и собираются казнить. Последнее что увидел папа: отрешенные глаза маленького сына, наблюдавшего, как у отца затягивается петля на шее. Он был героем. Все вокруг боялись за свои жалкие жизни — чертовы рабы. Настоящий патриот пойдет до конца, до самой смерти, также как отец, также как фюрер.
— Историю недооценивают, — продолжал Массо. — В неумелых руках она становится опасным оружием. Она может шокировать, может вызывать чувство гордости или стыда, но главное — история должна быть безопасной. Запомни: мы не боремся за достоверность, мы боремся за безопасность. Некоторые события нельзя делать достоянием общественности. Неважно — произошли они вчера или тысячи лет назад. По образованию я историк, а мой военный опыт позволил организовать структуру совершенно нового формата. Несколько лет назад я представил результаты своей работы генеральному секретарю ООН, и он дал согласие, — Массо развел руки в стороны, — мой проект заработал и теперь мне нужны инициативные и идейные люди, готовые на большие начинания. Рассмотрев твое дело, я решил, что ты как-никак лучше подходишь для этой работы.
Филипп поежился на стуле.
— Позвольте спросить. Мне не совсем понятно, с кем тогда нужно бороться?
Массо встал и прошел в противоположную сторону комнаты к доске плотно исписанной текстом на непонятном языке. Он протер чистый круг в середине и нарисовал цифру ноль.
— Это начало нашей эры. Как любят говорить христиане — год рождества христова. Кстати, ты католик?
Филипп чуть было не поперхнулся собственным языком.
— Я… это… нет.
— Все в порядке. Я атеист, и сейчас ты поймешь почему. Посмотри сюда, что ты знаешь о периоде до нашей эры?
— Если честно, с историей в школе у меня было не важно. Фрау Гиттеншир всегда говорила, что цифры мне даются лучше, чем даты.
— Это придется исправить. Итак, назови главный инструмент историка?
Устав имитировать задумчивость, Филипп пожал плечами.
— Книга, мой дорогой друг. Исторические документы, записи. Жил, когда-то древнегреческий историк Геродот Галикарнасский. Очень любознательный и одаренный человек. Ему удалось создать множество сочинений описывающих исторические события и культуру многих этносов. Не зря его называют отцом истории. Вавилон, Осирия, Персия, и конечно Египет. В 445 году до нашей эры он прибыл в город Мемфис — столицу древнего Египта, а близ него посетил три пирамиды. Именно информация, полученная от жрецов в Мемфисе, и стала основой его труда об истории древнего царства и строителях пирамид. За сотни лет, история изложенная Геродотом превратилась в истину, и даже спустя больше двух тысяч лет, современные историки