Пиранья. Бродячее сокровище стр. 133
рукой шаловливо взгромоздившуюся ему на колени девицу.
Донни кивнул вправо. Мазур присмотрелся. В самом деле, за соседним столиком обстановочка явно выламывалась из общей картины. Девушка там была только одна, что-то не походившая на здешний контингент – совсем юная блондиночка со смазливой и наивной мордашкой домашнего дитяти. Рядом с ней восседал светловолосый парнишка, немногим ее старше, перебравший, сразу видно, качественно – он уже примащивался уснуть прямо за столиком. Остальные четверо, сразу видно, аборигены, и их физиономии Мазуру отчего-то сразу не понравились – те еще экземпляры, приблатненные рожи. Эта четверка и парочка европейского вида определенно не сочетались – но девчонка, сияя беззаботной улыбкой, о чем-то с ним толковала на испанском, вовсе даже не обращая внимания, что взгляды собеседников так и липнут к ее фигурке.
Парень наконец, уснул, уронив голову на стол. Тогда один из местных, перекинувшись с девушкой парой слов, встал, приподнял упившегося и, поддерживая с братской нежностью, повел куда-то вглубь зала, откровенно подмигнув остальным из-за спины девчонки. Мазур отметил, что старикашка в смокинге, торчавший неподалеку, взирает на происходящее с беспокойством. Он, в конце концов, подошел, что-то сказал – но сидевший ближе других к нему широкоплечий усач, чуть приподнявшись, зло оскалясь, ответил что-то короткое и решительное, чуть отвернул полу пиджака и во внутреннем кармане на миг обозначилось нечто, ужасно напоминавшее гнутую рукоять револьвера...
Донни уже не улыбался, весь подобравшись.
– Что там такое? – спросил Мазур.
– Не нравится мне эта компашка, – сказал канадец негромко. – Уговаривают куклу покататься по ночному городу, обещая показать достопримечательности, а эта дура вроде не против, полагая их людьми приличными... В чем я с ней категорически не согласен. Те еще хари.
– Уж это точно... – сказал Мазур.
Донни, щелкнув пальцами, подозвал старичка, о чем-то с ним пошептался, досадливо поморщился:
– Ну, точно, Джонни, так и есть... Эта парочка – студенты из Штатов, новобрачные, изволите ли видеть. Путешественники по дешевому туру. От безденежья и по неопытности остановились тут, полагая домишко самым обыкновенным отелем, только дешевым. Мужа эти ловкачи быстренько подпоили и повели баиньки... Иногда тут такое случается. Дуреху жалко. Убить не убьют, но трахать будут до утра где-нибудь в зарослях. Ну да, черт, сама идет, дура...
Вернулся четвертый, поигрывая ключами от машины, а эта дура и в самом деле вставала из-за стола вслед за новыми друзьями, по ухмылочкам которых ее ближайшее будущее ясно читалось всеми, кроме нее самой, и мордашка у нее была столь наивная, полная неоскверненной веры в человечество, что Мазур поморщился от бессильного сочувствия.
И остался на месте, конечно. Что бы там ни происходило вокруг, не следовало ввязываться согласно тем же правилам игры...
Ага! Старикан, шустро просунувшись наперерез, попытался-таки что-то втолковать четверке – но тот, широкоплечий, сграбастав его за лацкан, притиснул в уголок, явно собираясь задержать, пока остальные скроются на улице с девицей. Проделано это было ловко, незаметно для окружающих, со стороны казалось, что оба увлечены мирной беседой.
– Черт знает что, – сказал Донни. – Вообще-то тут есть вышибала, который таких вот штучек ради репутации заведения не допускает, но что-то я его не вижу на рабочем месте... Жалко дуреху, у меня сестренка почти такая же... На хрена милой девочке подобные разочарования