Пиранья. Бродячее сокровище стр. 176
строго определенные часы. Сегодня как раз была среда, и время соответствовало.
Он заранее обменял на монеты нужного достоинства свои скудные капиталы – и расспросил предупредительного портье, как тут звонят по междугородному. Лишь бы только на другом конце провода обнаружилась родная душа – мало ли что могло произойти...
Мазур старательно скормил автомату двенадцать крупных никелевых монет – даже больше, чем полагалось – набрал две цифры, услышал гудок, набрал еще четыре, услышал гудок уже другого тона, накрутил номер, сидевший у него в тренированной памяти, как гвоздь в доске.
Длинные гудки – один, два, три...
Наконец трубку подняли. Послышался сухой, деловитый мужской голос, протараторивший что-то по-испански.
– Простите, мы можем говорить по-английски? – спросил Мазур, чувствуя, что сердце у него постукивает чаще обычного.
– Да, разумеется, – столь же сухо и деловито произнес неизвестный собеседник по-английски. – Контора фирмы «Моралес и сыновья», посреднические услуги...
– Это Джонни, – сказал Мазур. – Я был у вас третьего, и вы обещали подыскать мне работу в течение двух – четырех суток, в крайнем случае шести...
Три-два-четыре-шесть. Это был пароль.
– Ну, как же, как же, – без малейших эмоций отозвался собеседник. – Вы, по-моему, намеревались устроиться на атлантические линии?
– Меня больше устроили бы тихоокеанские, за исключением танкеров...
– Понятно, понятно, – сказал незнакомец столь равнодушно, что Мазуру стало чуточку обидно. – Ну да, разумеется... Где вы сейчас?
– В Вальенилье.
– И куда намереваетесь ехать?
– Я думал, в Чакон...
Собеседник немого помолчал, потом отозвался:
– В принципе, правильное решение. Когда вы сможете там быть?
– Знать бы точно...
– Проблемы?
– Никаких, кроме неизвестности.
– Понятно, понятно... Что же вам посоветовать? Ага... В Чаконе постарайтесь, не медля, воспользоваться первойже возможностью. Ясно?
– Куда уж яснее, – сказал Мазур.
– Значит, у вас всенормально?
Мазур смотрел в зал. Там беззаботно порхали беспутные официанточки, кабальеро в белом вели чинные беседы. Мальчишка в форме посыльного из их отеля опрометью пересек зал и что-то говорил дону Мигелю. Заветная сумка стояла в углу кабинки, возле Мазурова свежевычещеного штиблета.
– Все, – сказал Мазур.
– Вот и прекрасно. Желаю удачи, – и незнакомец добавил чуточку сварливо: – Постарайтесь не задерживаться, через недельку, максимум через десять дней придет подходящее судно... До свидания.
– До свиданья, – сказал Мазур и аккуратно повесил трубку.
На душе полегчало. Фанфары, конечно, не звучали, и победные трубы не надрывали медь – но это уже прорыв, господа мои, это прорыв! Тамзнают, что с ним все в порядке, что он на свободе и при добыче – а сам он по приезде в Чакон имеет право позвонить по первомутелефону из впечатанного в память списка... Это уже кое-что...
Он подхватил сумку и вышел, аккуратно притворив за собой стеклянную дверь.
– Джонни! – окликнул дон Мигель, делая недвусмысленный знак подойти. – Позвольте вас на минутку?
Мазур подошел к стойке.
Необъятный усач понизил голос:
– Только что прибегал мальчишка из отеля. Ваша дама вас срочно требует... – дон Мигель усмехнулся, еще более тихо проговорил: – Джонни, вам следует быть более непроницаемым. Вы еще молодой человек, а я кое-что повидал в жизни. Как моряк моряку хочу посоветовать: не следует вести себя столь неосторожно. Мужья – это, знаете ли, непредсказуемая и