Пиранья. Бродячее сокровище стр. 192
драчуна от притворщика, а смельчака – от фанфарона?
– Да, пожалуй что...
– Вот видите! – воскликнула донна Роза. – Считать деньги и подбирать персоналя и сама умею. А для безопасности мне нужен кто-то вроде вас... Как насчет пятидесяти долларов в неделю? Поначалу. Потом, если все пойдет хорошо, можно будет говорить о проценте с прибылей...
Мазур не притворялся, будто раздумывает – он и в самом деле всерьез взвешивал неожиданное предложение. И очень быстро пришел к выводу, что отказываться не стоит. Те, на другом конце провода, сами сказали, что корабль появится в Чаконе самое раннее через неделю, а то и дней через десять. На что же прикажете жить? Милостыню просить на улицах или в грузчики наниматься? А здесь, по крайней мере, можно отсидеться какое-то время. Кому придет в голову искать по борделям, среди персонала? Он и сам еще час назад в жизни бы не подумал...
Пожалуй, решено. А потихоньку уйти, не прощаясь, можно в любую минуту...
– Шестьдесят в неделю меня бы устроили гораздо больше, – сказал он ради приличия, поскольку в мире чистогана необходимо торговаться и пылать алчностью.
– Сначала посмотрим, как вы себя проявите, – непререкаемым тоном отрезала донна Роза. – Нельзя же начинать с самого верха, во всяком приличном бизнесе стоит пройти все ступеньки, начиная с нижней... Итак?
– Я согласен, – сказал Мазур и, решив, что кашу маслом не испортишь, добавил: – Столь деловая и очаровательная дама без труда уговорит любого...
Донна Роза вздохнула с трагическим видом:
– Вы так хорошо это сказали, Джонни... Увы, самая деловая и очаровательная дама всегда остается слабой и беззащитной женщиной, нуждающейся в крепком мужском плече... – она наполнила стаканы еще более щедро. – Мой последний муж, этот заядлый путешественник, был, при всех своих недостатках, все же опорой – во время своего краткого присутствия. Но его так давно нет рядом... Честно вам признаюсь, я чувствую себя беззащитной и потерянной в нашем жестоком мире...
Кое-какие интонации в ее бархатном голоске Мазура насторожили не на шутку, и он присмотрелся внимательнее. Новоявленная эксплуататорша сидела в грациозной, но довольно раскованной позе, вполоборота к нему, расположившись так, что платье высоко открывало стройные ноги, а плавные изгибы фигуры открывались для обозрения в самом выигрышном ракурсе. Перехватив ее чуточку хмельной взгляд, Мазур стал все больше укрепляться в своих подозрениях, и подумал, что он, кажется, угодил из огня да в полымя. Как справедливо подмечено классиком, тут разговорами не отделаешься...
– Вы знаете, Джонни, моряки всегда оказывали на меня своего рода магнетическое действие, – опустив ресницы, воркующим голосом заявила донна
Роза. – Еще с тех пор, когда я была сущей девчонкой и жила в Чаконе. Что в вас так привлекает женщин, коварные вы обольстители?
Мазур тяжко вздохнул про себя, окончательно уверившись, что не отвертится и, придав себе бравый вид, сказал:
– Это все романтика парусов и якорей, знаете ли...
– Вот странно, я именно так и подумала... – сообщила донна Роза, встала с кресла, подошла к стене и потянула толстый шнур.
Темно-алая портьера бесшумно отъехала в сторону, собираясь в тяжелые складки. Открылась небольшая комнатка, почти целиком занятая низкой широченной кроватью. Хозяйка уверенно направилась туда, по дороге скинув платье так быстро и ловко,