Пиранья. Бродячее сокровище стр. 212
Можно ради экономии времени выбрать какое-то одно имя из пяти? Вряд ли вас все время зовут пятью, даже в кругу благородных идальго...
– Кристина.
– Жаль.
– Почему?
– Предпочел бы Луизу, – сказал Мазур безмятежно. – При звуке имени «Луиза» у меня отчего-то возникает перед глазами образ порочной, распущенной, но очаровательной француженки с томным синим взором и полуприкрытой кружевами грудью...
– Ваш идеал женщины, а? Или... – она прищурилась. – Или такаявас лишила невинности в каком-нибудь портовом борделе?
– Господи боже, – сказал Мазур, выезжая на шоссе. – Ваши предки будут вертеться в гробах, как жареный барашек на вертеле. Такой лексикон для правнучки конкистадоров...
– Двадцатый век, как-никак, – сказала она, усмехаясь. – Эмансипация и все такое...
– Понятно, – кивнул Мазур. – Откровенно говоря, я бы предпочел кривоножку в очках...
– Значит, я вам не нравлюсь?
– Нравитесь, отчего же, – сказал Мазур. – Если речь идет о моих умозаключениях, то они таковы: с вами было бы весьма недурно побарахтаться в сарае на свежем сене, ночку-другую, но вот что касается постоянных, сложных и серьезных отношений – господи пронеси! Потому что такие как вы, своей сложной и утонченной натурой, яркой индивидуальностью всю душу вымотают. Но, повторяю, в сарае, да на свежем сене, без всяких обязательств...
Как он и рассчитывал, Кристина прямо-таки
задохнулась от ярости, возмущенно отвернулась, уставилась на пролетающую мимо зеленую стену леса. Мазур ухмылялся про себя. Именно такую линию и следовало держать – то и дело злить ее, раздражать, сердить, выводить из себя. В ярости человек скорее проговорится, откроется, вообще, будет доступнее для анализа, для прокачки...
– Размечтались! – фыркнула она, по-прежнему отвернувшись.
– А вы что, лесбиянка? – невинным тоном поинтересовался Мазур. – Тут это, насколько я знаю, не в обычае, но в Штатах могли нахвататься...
Одной рукой удерживая машину на прежнем курсе, другой он ловко отразил попытку влепить ему нешуточную оплеуху. Вновь остановил машину, посмотрел на пассажирку:
– Желаете еще попробовать?
– Скотина, – выдохнула она, глядя исподлобья.
Мазур медленно покачал головой:
– Просто-напросто непосредственное дитя природы... Неотесанный и управляемый инстинктами морской волк... Кристина?
– Да? – отозвалась она, отвернувшись.
– Вы, в самом деле, очаровательны... А что, если я поставлю вопрос ребром? Я вас согласен охранять, беречь и защищать только в том случае, если вы будете сговорчивой девочкой... А?
– Что-о?!
– А только так.
– Тетушка Роза...
– Она мне не хозяйка, знаете ли. Я вольный стрелок.
Он ожидал очередной попытки влепить по физиономии и приготовился таковую отразить. Однако Кристина, превеликим усилием воли справившись с приступом гнева, вдруг спросила:
– Зачем вы ломаете комедию?
– Я? – очень натурально удивился Мазур. – Какая тут комедия? Я вам предлагаю сделку...
– Бросьте. Вы давно уже ломаете какую-то дурацкую комедию... С явным перебором. Вы еще «деткой» меня назовите...
– Ну, так ты будешь умницей, детка?
– Хватит вам! Это не ваш сценический образ!
– Возможно... – сказал Мазур серьезно.
– Что же вы придуриваетесь?
– Я не придуриваюсь, – серьезно сказал Мазур. – Я просто-напросто пытаюсь сориентироваться в ситуации. Потому что терпеть не могу неизвестности внекоторыхделах. А это как раз тот случай. У вас какое-то предприятие, и дело зашло настолько далеко, что вам потребовался вооруженный охранник... Знаете, в