Пиранья. Бродячее сокровище стр. 228
тысяч – сумма более реальная, осязаемая, земная. Я точно представляю, что смогу сделать на двести тысяч – купить в Сиднее приличный бар или создать свое туристическое агентство – ну, знаешь, выезды на катерах, погружения с аквалангом у Большого барьерного рифа... Наконец, с такими деньгами можно всерьез думать о капитанском дипломе. А миллион... Нет, с миллионом я не управлюсь. Для настоящего размаха очень уж мало, а для меня нынешнего – очень уж много...
– Нет, я тебя порой упорно не понимаю...
– Штампы все, штампы, – сказал Мазур. – Отрешиться от них нужно, вот и все. Ну ладно, ладно! Чтобы ты не терзалась сложностями, предлагаю самый простой и убедительный вариант: когда найдем клад, я всех вас быстренько перережу, не забыв над тобой персонально, понятное дело, перед смертью надругаться, заберу денежки себе и смоюсь куда-нибудь в Майями проматывать их на доступных красоток. А то и старую миллионершу подцеплю, прикинувшись удачливым бизнесменом. Очарую, женюсь на ней, а потом утоплю в ванне и буду наслаждаться жизнью, не вспоминая про вас, убиенных... Так тебе больше нравится?
– Джонни, оставь...
– Тогда – десять процентов? – спросил Мазур. – И ужин при свечах в хорошем ресторане где-нибудь в Чаконе и пара медленных танцев... И все на этом. А?
– Ты или чертовски хороший парень, или...
– Или. Как ты думаешь, кто по ночам в маске упыря режет запоздавших путников на большой дороге? А президента Кеннеди кто убрал? То-то...
В глазах у нее было все больше надежды и все меньше недоверия. Мазур с присущей ему скромностью подумал: «Что ни говори, а мое злодейское обаяние себя оказывает. Надо полагать, именно благодаря ему иные роковые красотки запаздывалименя убить, посчитав не особенно опасной дичью... Что же у тебяза душой, красотка с прекрасным и трагическим взором? Должно что-то быть, обязано...»
– Послушай, – сказал он решительно. – Тебе не кажется, что пора мне кое-что рассказать? Боже упаси, я не пытаюсь выспросить у тебя место...
– А я и сама не знаю места, – усмехнулась она, помаленьку обретая душевное равновесие. – Так что пытать меня бессмысленно, а глотку перерезать рано...
– Жаль, а я уж было настроился... – сказал Мазур. – Ну, а чтоже это все-таки? В самом деле, золотой галеон?
– Бриллианты.
– В море? – с сомнением спросил Мазур. – А как они туда попали?
– Милях в ста от побережья, возле одного из островков в сорок пятом году затонула немецкая подводная лодка. Перед самым концом войны. Она выполняла какую-то секретную миссию. И в сейфе у капитана лежали бриллианты, предназначавшиеся кому-то здесь... надо полагать, не рядовому агенту. О ней все забыли, вернее, не знали толком, где именно она пошла ко дну.
– Ага. И кто-то продал твоему отцу совершенно точную карту...
– Не совсем. Понимаешь, несколько лет назад он очень помог одному человеку... вытащил его из серьезных неприятностей, потому что с тем человеком поступили несправедливо, он был не виноват, так впоследствии и оказалось... А полгода назад он приехал к отцу. И рассказал о себе. Он и был офицером на той лодке. Единственным, кто уцелел, когда ее потопили. У него совершенно не было денег, а у отца – пусть и немного, но для такой экспедиции достаточно... почти.