Пиранья. Бродячее сокровище стр. 241
вас прикончу...
– Вот совпадение, – сказал Мазур, – в точности то же самое и я собирался вам объявить...
– Прекрасно, – с непроницаемым лицом сказал Хольц. – Теперь направо, сеньорита Кристина, прибавьте газку и резко сверните за угол... Нет, похоже, хвоста все же нет, я бы заметил раньше...
– Как это вы придумали с мопедом? – спросил Мазур чуть ли не почтительно. – Ловко...
– Голову нужно иметь на плечах, – ответил Хольц не без самодовольства. – Теперь направо, налево за угол...
Мазур не стал сообщать этому осколку кригсмарине, что их мысли шли параллельными курсами – черт с ним, пусть почувствует свое арийское превосходство, в таких случаях люди чуточку расслабляются, бдительность теряют...
Кристина, подчиняясь указаниям Хольца, остановила машину, они вышли и еще минут десять петляли по закоулкам. Наконец немец мотнул головой в сторону одного из домов:
– Вон туда.
Дом был трехэтажный, кирпичный, обшарпанный, явно пребывавший в упадке. Вообще, квартальчик, сразу видно, не из фешенебельных – не район притонов, но пристанище бедняков, перемешанных с криминальной мелочью: мусор валяется прямо на тротуаре, на углу торчат две девки характерногооблика, масса других примет...
Должно быть, те же мысли пришли в голову и Кристине. Она недоуменно подняла брови:
– Я полагала, вы снимите домик... Как-никак денег я вам дала достаточно...
Хольц с непроницаемым видом покосился на нее:
– Здесь, понимаете ли, надежнее. Во-первых, люди определенного пошиба, вроде меня, в таких кварталах насквозь привычны и не вызывают никакого интереса – еще один смутныйбродяга, коего по здешнему кодексу чести не принято особенно расспрашивать... Во-вторых, любые нездешниешпики очень быстро бывают здешним людом засвечены– и об их нескромных расспросах согласно тому же кодексу чести принято немедленно сообщать объекту расспросов...
– Неплохо, – с искренним одобрением сказал Мазур. – Чувствуется школа выживания в непростых условиях...
– Сорокалетняя, – с гримасой вместо улыбки ответил Хольц.
Вот и гадай тут – то ли он насквозь понятенребятам вроде Мазура, либо это талантливая маска, ничего общего не имеющая с реальным положением дел...
– Интересно, – стараясь придать себе гордый и независимый вид, сказала Кристина. – Что же в таком случае те, кто нас видит, о нас троих думают?
– Ничего сложного, – с ухмылочкой ответил Хольц. – Что два здешних обитателя снялисговорчивую девку и ведут домой для нехитрого употребления. Право же, это отличная маскировка. Картина для этих мест обычная, никто и ухом не поведет...
Они поднялись по крутой лестнице, кривой, как турецкая сабля, взобрались на третий этаж, прошли по темному коридору, насыщенному разными неаппетитными запахами, оказались перед обшарпанной дверью без номера.
Неуловимым движением Хольц вырвал из-под рубашки
пистолет – довольно приличную аргентинскую копию одной из моделей «Беретты», Мазур вмиг определил по надписям на кожухе затвора – повернув ключ в замке, распахнул дверь, отпрянул в сторону, ненадолго прислушался, держа пушку дулом вверх, прянулвнутрь, с порога бдительно обозрел единственную комнату, заглянул в кухоньку. Спрятал оружие, кивнул дорогим гостям, приглашая войти. Судя по ухваткам, мужик и в самом деле был бит жизнью.
Мазур откровенно огляделся. Ничего примечательного – дешевая меблированная комната, стандартный приют для бродяги с парой монет в кармане...
– Эй, эй! – сказал он без всякого возмущения. – Это к чему?
Пистолет вновь оказался у Хольца в руке, он старательно