Библиотека

Пиранья. Бродячее сокровище стр. 251

Размер шрифта
-
+
Тема

решили от меня избавиться, то позволят прожить еще ровно столько, чтобы убедиться: в кулаке у меня как раз и посверкивают долгожданные бриллианты... И вот тут-то следует извернуться...»

– Нет, – ответил он. – Соблазняю.

– А какая разница? – поинтересовалась она тем самым тоном, что по женским задумкам делает из большинства мужиков законченных придурков.

– Огромная, – сказал Мазур. – Совращают невинных, а соблазняют тех, кто уже имеет о мужчинах некоторое представление... Но если тебе так хочется, считай, что тебя именно совращают...

Кристина подняла голову и заглянула ему в глаза:

– Джонни, почему я тебе позволяю все это нести?

– Потому что любая женщина, даже столь благородных кровей, даже получившая университетский диплом в Америке, в глубине души жаждет романтики, – сказал Мазур. – И в фантазиях представляет себя на месте пленницы пирата в кормовой каюте парусного фрегата. При условии, что пират галантен и благороден. Ну, отсюда легко сделать вывод, что я и есть воплощение романтики: я – персонаж Джека Лондона и Сабатини, а также Стэкпула с его «Голубой лагуной» и Зейна Грея с его ковбойским циклом... – он шептал девушке на ухо всю эту чушь с пародийными интонациями эстрадного гипнотизера. – И вас, благородная сеньорита, причудливым образом привлекает-отталкивает эта моя непохожесть на все, что вам встречалось до сих пор, вы ощущаете на нежном личике дыхание иногомира, откуда приходят загадочные личности вроде меня...

Она легонько отстранилась, подняла голову:

– Черт бы тебя побрал, Джонни!

– А почему? – безмятежно спросил Мазур.

– Потому что я никак не могу понять, когда ты настоящий. И какой ты настоящий. Только построила картинку, как она рассыпалась на мелкие кусочки...

– Ага, – сказал Мазур. – Это в тебе уже бунтует оскорбленная женская натура. Вы же привыкли, что это вы остаетесь тайной и загадкой, непостижимой для ума...

– Может быть... Может. Но тут и что-то другое. Ты сам другой. Непонятный.

– Да ну... Я простой австралийский бродяга, житель

сонного и скучного континента...

– Не кокетничай.

– И не думаю – сказал Мазур. – Это ты у нас загадочная и романтическая – фамильное древо наподобие секвойи, вендетта со столь же благородным соседом, бриллиантовый клад, где тебе принадлежит аж половина. Достаточно, чтобы вскружить голову доброй дюжине бесхитростных австралийских парней. Да еще вдобавок пленительная, спасу нет...

– Это вот так ты и охмуряешь девиц в каком-нибудь далеком порту? А они потом глаза выплакивают?

– Ничего подобного, – сказал Мазур. – Никого я не охмуряю специально. Я просто пускаю события по течению, и жду, не проскочит ли искра.

– И?

– И она проскочила, – сказал Мазур. – Проскочила, чтоб ее...

– И ты влюблен в меня? Голову потерял?

– Нет. Просто проскочила искра... Или тебе приятнее было бы услышать про то, как я голову потерял?

– Ничего подобного. Мне приятно слышать правду.

– Это значит, я могу тебя поцеловать?

– Э, нет! – она гибко отстранилась. – Мы как-никак в Латинской Америке, в приличном заведении... Да и музыка больше не играет.

Они вернулись за столик, тут же подскочил нереально услужливый официант, наполнил бокалы – ох, как вьется, его бы на выучку в советский общепит, чтобы посмотрел, какие официанты бывают, а после политинформаций твердо бы знал, чем отличается труженик

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.