Пиранья. Бродячее сокровище стр. 304
он тебя не отговаривал? Если нет – то никакой это не специалист и жалеть о нем незачем...
– Отговаривал, – сказала Кристина. – В тех же выражениях, что и ты... Не отвлекайся. Так вот, акваланги тоже остаются нашей собственностью. Где же тут выманивание денег? Ах да, мы еще сняли немцу квартирку в пригороде, заплатили за месяц вперед... Но это такие смешные деньги, что всерьез о них говорить... Где ты тут усматриваешь его корысть?
Мазур сказал упрямо:
– Ну, в конце концов... Негде ему было жить и не на что, вот и придумал всю эту историю, чтобы потрясти доверчивых простаков. Люди и не такое плетут ради тарелки супа или стаканчика виски за чужой счет...
– Ты уже попросту упрямишься, по лицу видно...
– Черт его знает... – сказал Мазур. – В конце-то концов, бывают и настоящие клады... Значит, он в Чаконе? Ты меня с ним сведешь? Посмотрю, что за немец...
– Конечно.
– Значит, есть человек, который знает место... Есть кораблик, акваланги... Кто на корабле?
– Старый знакомый отца, бывший военный моряк. И двое матросов, люди вроде бы надежные.
– Все люди надежные, пока перед глазами бриллианты не засияли... – сказал Мазур с философской грустью. – И Роблес... был.
– Ты знаешь, я начинаю подозревать, что дон Хайме его просто... Дон Хайме, как и мы, крайне стеснен в средствах, откуда бы он взял достаточно, чтобы...
– А ведь он и мне пытался деньги предлагать, – вспомнил Мазур. – Да ведь он мог взять в долю кого-то еще, как ты – меня только что... Значит, плюс ко всему – еще и дон Хайме на хвосте, а может, не только он...
– Местознает только немец. А о немце, смею думать, не знает никто. Суденышко в море проследить труднее, чем прохожего на улице, верно?
– Это точно, – кивнул Мазур. – Как моряк свидетельствую. Ладно, это будущиесложности. У нас есть другая сложность, гораздо более актуальная. Нужно исхитриться и добраться до Чакона целыми и невредимыми. Что-то мне врожденный оптимизм и вера в людей подсказывают, что дон Хайме здорово осерчал и не намерен более заниматься стрельбой поверх голов. И это не только меня касается. Очень похоже, его пылкие чувства к тебе остались в прошлом...
Судя по озабоченному лицу Кристины, она и сама об этом подумала. Мазур деловито спросил:
– В доме, часом, не найдется лишнего карабина или чего-то похожего?
– Сколько угодно, у нас все мужчины любили оружие...
Глава третьяАкростих – слово поэтическоеКак человек, уже вполне обжившийся в Латинской Америке, Мазур без труда определил, что заведение напротив магазина,
в котором скрылась Кристина – не что иное, как кафе. Сделать такое заключение ему, впрочем, помогла не дьявольская проницательность, а большие буквы «CAFE» над входом. Там было еще и название, и уж его-то Мазур прочесть не смог, но это не имело значения...
Он вошел уверенной походочкой завсегдатая. С первого взгляда определил, что заведение во многом уступает таверне дона Мигеля – здесь не обнаружилось ни малейшей экзотики, самые что ни на есть прозаические столики, покрытые скатерками в сине-желтую клетку. А вот в углу он сразу углядел телефонную будку, что мгновенно примирило с отсутствием экзотики, не турист, чай...
Столиков насчитывалось шесть, а занятым