Пиранья. Бродячее сокровище стр. 45
нашего разговора они не понимают, так что мы можем говорить совершенно свободно... Значит, вы один уцелели, Джон? А где микросхемы?
– Какие еще микросхемы?
– Которые вы выкупили у команданте Рамона. А команданте, в свою очередь, прихватил с вашего разведывательного самолета, когда громил базу.
– Ничего не понимаю, – сказал Мазур, прекрасно понимая, что влип так, как здесь еще не влипал.
– Ну, бросьте, Джон, – сказал капитан Агирре. – Оцените лучше должным образом мое благородство и дружеское расположение. Стоит мне приказать, и парни моментально обыщут вас, вашу сумку, вашу машину... Стоит мне приказать, и вы можете вообще покинуть наш бренный мир... Но к чему эти крайности? Два умных человека, два благородных кабальеро всегда могут договориться мирно. Джон, я вас умоляю, перестаньте прикидываться австралийским дурачком. Это, право же, производит дурное впечатление... Нужно же понимать, где границы игры... Или вы из тех, кого непременно следует припирать к стенке? – он укоризненно покачал пальцем. – Ну, какой из вас австралийский дурачок, Джон? Вы единственный вырвались из передряги, а это, я прекрасно понимаю, было нелегко... Хорош морячок-бродяга! Вы, несомненно, человек подготовленный и опытный, ручаться готов, что вы и были старшим группы, а эти два сопляка играли роль подчиненную...
– Кто вы? – напрямую спросил Мазур.
– Как вам сказать... В прежниевремена я служил в департаменте безопасности государства... некоторые называли эту контору тайной полицией, а иные и похуже... Быть может, в этом был резон – хунта, знаете ли, совершила много предосудительного, но я, могу поклясться честным словом офицера, Джон, всегда был в душе сторонником демократии и парламентаризма, так что теперь продолжаю трудиться на тернистой ниве безопасности... А вы? ЦРУ или разведка министерства обороны? Или что-то еще? У вас столько разведслужб, что немудрено и запутаться...
Мазура прямо-таки прошиб нервный смех. Вот уже чего не ожидал, так это быть принятым за цэрэушника или сотрудника похожей американской конторы!
– Итак? – мягко спросил капитан Агирре.
– Знаете, это сложный вопрос...
– Ну, хорошо, хорошо! – капитан поднял ладонь. – В конце концов, это совершенно несущественная деталь, в общем, не имеющая никакого отношения к нашему с вами делу...
– Нашему с вами? – поднял бровь Мазур. – Вот уж не уверен, что оно наше... Вообще, все, что вы говорите, представляется каким-то диким недоразумением...
– Джон, ваше упрямство, повторяю, производит дурное впечатление, – терпеливо произнес капитан Агирре. – Вы же профессионал, надо полагать, не зря стали единственным, кто уцелел после драки на чакре... Или вы предпочитаете долгие переговоры с соблюдением неких неписаных формальностей? Извольте, если вам не жаль тратить время. Что до меня,
времени у меня достаточно... Итак. На вашей базе достаточно нашей агентуры. Вам это наверняка известно, и вы достаточно опытный человек, чтобы возмущаться. Такова жизнь. Все союзники, всегда и везде присматривалидруг за другом, и это продолжается до сих пор. Мы очень, очень тесно связаны с Соединенными Штатами, но это, в конце концов, нашастрана, и нам следует знать, что происходит у наших верных союзников и дорогих гостей...
– Похоже, именно вы курируетебазу? – небрежно спросил Мазур.
Капитан Агирре с ласковой укоризной погрозил ему пальцем:
– А вы шалунишка, Джон! Помилуйте, кто же из людей нашей с вами профессии прямо отвечает на такие вопросы?