Пищеводитель стр. 139
это войной.
Я совсем не пацифист: «за Царя, за Родину, за Веру!»; «за Родину, за Сталина!»; «ни шагу назад!»; «врагу не сдается наш гордый «Варяг»!» – с детства был воспитан так, что пойду и встану рядом! («И дали мне винтовку и коня, и поле, полное врагов могучих…») Но читаешь книги о войне немецких, английских, американских и других авторов и понимаешь – там, с той стороны (неважно, что стороны могут меняться, в зависимости от политики: сегодня вместе, завтра врозь и против), такие же как мы люди. И лозунги те же, и чувства, и понятия о долге, чести, достоинстве… «И во веки веков и во все времена – трус, предатель везде презираем!» Хрестоматийный ответ маршала Блюхера, когда ему доложили, что его хочет видеть французский генерал, переметнувшийся от императора накануне решающего сражения: «С дерьмом не разговариваю!»
Помню, как меня поначалу удивляло, когда я познакомился впервые с моим тестем, что у него – ветерана – не было ни капли ненависти к немцам. Полтора года под ними в оккупации, потом, после освобождения, с 17 лет на фронте, рядовым в разведке, орден Славы, тяжелые ранения, казалось бы, есть за что «предъявить»!
«А за что мне их ненавидеть? – отвечал он. – Они такие же люди, солдаты, так же стояли насмерть! У нас в тылу были и куда похуже тех, кто по ту сторону колючей проволоки!»
Перл-Харбор, Гавайи. Собрат нашего Порт-Артура по несчастью: такой же подлый, неожиданный удар под дых, внезапное нападение японцев без объявления войны и катастрофический разгром флота. Хотя американцы явно прозевали – или они в своем имперском высокомерии думали, что Япония и дальше будет терпеть все эти их санкции, эмбарго и ультиматумы?! Это только пресловутое русское терпение может!
Место вызывает ощущения противоречивое. С одной стороны, здесь произошла величайшая трагедия, на одной только «Аризоне» от прямого попадания авиабомбы в пороховой погреб в считанные секунды погибло более 1000 человек
экипажа. С другой – тут нет ощущения мемориала, все застилает американское самодовольство: вот, мы еще лучше построили, у нас тут и пункт аэрокосмической разведки, и ремонтная база флота, и вообще – «Америка, Америка, über alles! Япошки хотели тогда подгадить, но мы их сломали!»
И как напоминание – линкор «Миссури» на вечном приколе в заливе Перл-Харбор, тот самый, на котором была подписана капитуляция Японии. Ходил я по этому «Миссури», рассматривал старые фотографии. И вдруг нашел целый стенд, посвященный камикадзе. Фотографии совсем молодых людей, иногда просто мальчиков, в летных шлемах, улыбаются, хотя знают: глоток саке перед последним взлетом уже поднесен к губам… И еще – стенд, где старые фотографии морских похорон, со всеми воинскими почестями, камикадзе, атаковавшего этот самый «Миссури».
Камикадзе были грозой американских кораблей, отправившими на дно не один их десяток. Казалось бы, лютые враги, а тут шеренга американских матросов при полном параде, капитан в адмиральской форме, тело, завернутое в японский флаг, привязанный к ногам груз, который через секунду увлечет тело на дно по старому морскому обычаю. Хоронили мальчишку 19-ти лет. Он и в свою последнюю атаку зашел не совсем точно, почти промахнулся мимо огромного плавучего стального острова, в последний момент вывернул и задел-таки крылом сбоку борт линкора на полметра ниже