Питомец «Ледового рая» стр. 140
сказал Кирилл, холодея.
— Плевать! — рявкнул Гмыря. — Не сегодня-завтра начнется война, а война все спишет. Тебе не повезло, сучонок! Ты даже не представляешь, как я ненавижу тебя! А с этой придурочной бабой мы, может, больше и не увидимся.
Кирилл понял, что Гмыря уже все для себя решил. Далековато он все-таки сидит…
При одной только мысли о необходимости активных действий у него опять заболело в промежности.
— Что? — Гмыря фыркнул. — Здорово я тебя уделал?
Видимо, приступ боли оставил отпечаток на лице Кирилла.
— Не бойся, — продолжал Гмыря. — Я тебя убью не больно. Можно было бы, конечно, поджарить тебе шкуру, чтобы подольше мучился, да времени нет.
Кирилл лихорадочно думал, что предпринять.
— Не старайся, — сказал Гмыря. — Тебе конец! Больше тебе чужих баб не трахать!
— Так вот за что ты меня собрался убить, капрал! — фыркнул Кирилл, слабея от боли. — Я-то думал…
— Ты думал, что мы с тобой по разные стороны баррикад? Черта с два! Какой из тебя противник? Ты просто шкодливый щенок, сумевший воспользоваться моментом и бабьей слабостью! Распалил, завалил и трахнул… Но больше у тебя таких моментов не будет. — Гмыря сдвинул регулятор энергии импульса и посмотрел на Кирилла в упор.
В глазах его была смерть. Рука подняла трибэшник. Теперь в лицо Кириллу смотрели три глаза — два карих, один угольно-черный, без зрачка. Вернее — сплошной зрачок…
Кирилл зажмурился, почувствовав, что через мгновение чуть слышно ширкнет ионизирующийся воздух и молния вопьется прямо в лоб. И все кончится.
Мыслей не стало, будто их выдуло порывом ветра.
Потом, как и полагалось, чуть слышно ширкнул воздух. Однако ничего не кончилось.
Кирилл открыл глаза.
Его дерьмочество, выронив из рук трибэшник, валилось с табуретки. На виске у него дымилась обугленная дырочка. Запахло паленой костью.
Сандра стояла в дверях с Кирилловым «подсолнечником» в правой руке. Однако смотрела она не на свалившегося кулем капрала.
— П-почему? — прошептал Кирилл.
— Было приказано, чтобы ты жил, — сказала Сандра.
Повернулась и скрылась в соседней комнате.
Кирилл снова посмотрел на Гмырю. Тот лежал на левом боку с обиженно-удивленным лицом, и сейчас в нем не было ничего от офицера Галактического Корпуса. С такими лицами, наверное, лежат сутенеры, когда их случайно подстрелит конкурент. А у офицера должны быть торжественность и гордость…
Кирилл помотал головой. Что, черт возьми, за мысли в такой момент?!
Он встал с койки и, пошатнувшись, шагнул к открытой двери. Заглянул в соседнюю комнату. Сандра в трусах и бюстгальтере стояла возле шкафа и доставала иссиня-черную форму.
Кирилл смотрел, как она надевает темно-синюю рубашку, как натягивает юбку и пристегивает галстук из комплекта парадной формы, как снимает с вешалки парадный китель с восьмиконечной звездочкой на погонах.
Потом она повернулась к нему, и Кириллу вдруг пришло в голову, что перед ним вовсе не метелка, которую можно распалить, завалить и трахнуть…
Да, на ней была парадная форма курсанта, но стояла перед ним вовсе не курсант, а боец Галактического Корпуса. Галакт, как они себя называют. Во всяком случае, этот решительный взгляд мог принадлежать именно галакту.
— Прощай, Кир! — сказала она, подпоясывая узкую талию ремнем с кобурой и став, наконец, похожей на метелку.
— Подожди, — сказал Кирилл. — Куда ты собралась?
— Прощай, — повторила она и не оборачиваясь ушла.
Тогда