Плач в ночи стр. 132
вернуться из Флориды.
Вернувшись в дом, Дженни отыскала номер клиники Марка и позвонила. Доктор Гарретт должен вот-вот подойти, а кто его спрашивает?
Дженни не хотела называть свое имя.
— Во сколько можно будет его застать?
— Его приемные часы - с пяти до семи вечера.
После семи она позвонит ему домой.
Дженни подошла к конторе. Клайд как раз запирал письменный стол. Теперь они относились друг к другу настороженно.
— Как дела у Руни? — спросила Дженни.
— Завтра привожу ее домой насовсем. Но вот что, миссис Крюгер. Я был бы признателен, если бы вы держались подальше от Руни. То есть не приглашайте ее в свой дом, не навещайте ее. — Клайд выглядел несчастным. — Доктор Филстром говорит, Руни снова будет плохо, если она попадет в стрессовую ситуацию.
— И эта стрессовая ситуация - я?
— Миссис Крюгер, я лишь знаю, что в больнице Руни не видела Каролину.
— Клайд, не закрывайте пока стол. Вы не могли бы дать мне денег? Эрих уехал так внезапно, у меня осталось всего несколько долларов, а мне нужно купить разные мелочи. Ах да, можно я позаимствую вашу машину, чтобы поехать в город?
Повернув ключ, Клайд положил его в карман.
— Миссис Крюгер, Эрих предельно ясно сказал об этом. Он не хочет, чтобы вы брали машины, и сказал мне: если вам что нужно до того, как он вернется, вы должны просто сказать, а я прослежу за тем, чтобы вы это получили. Но он сказал очень четко, что не хочет, чтобы вам давали деньги. Сказал, если я дам вам хоть десять центов из кассы фермы или одолжу из своих денег, это будет стоить мне работы.
Что-то в ее лице заставило Клайда смягчиться:
— Миссис Крюгер, у вас будет все, что хотите. Просто скажите мне, что вам нужно.
— Мне нужно...
Прикусив губу, Дженни развернулась и выскочила из
конторы. Она бежала по тропинке, и ее ослепляли слезы гнева и унижения.
По бледной кирпичной стене дома, словно занавеси, расстилались вечерние тени. На опушке леса, на фоне нагих кленов и берез выделялись зеленые норвежские сосны. Из-за тяжелых угольных туч на горизонте падали рассеянные солнечные лучи, раскрашивая небо прекрасными холодными оттенками лилового, розового и алого.
Зимнее небо. Зимнее место. Оно стало для Дженни тюрьмой.
В восемь минут восьмого Дженни потянулась к телефону, чтобы позвонить Марку. Когда ее рука коснулась трубки, телефон зазвонил. Дженни схватила трубку:
— Алло.
— Дженни, ты, должно быть, сидишь на телефоне. Ждешь звонка? — В дразнящем голосе Эриха послышалась резкая нотка.
Ладони у Дженни стали влажными, и она невольно крепче стиснула трубку.
— Я надеялась поговорить с тобой.
Естественный ли у нее голос? Заметна ли ее нервозность?
— Эрих, как девочки?
— Отлично, конечно же. Чем ты занималась сегодня, Дженни?
— Ничем особым. Эльза теперь не приходит, и я больше занята домом. Мне это нравится. — Закрыв глаза и тщательно подбирая слова, она непринужденно добавила: — Кстати, я видела Джо. — И торопливо продолжила, не желая врать и признаваться, что ходила к Экерсам домой: — Эрих, он так рад, что ты снова взял его на работу.
—