Пламя Севера стр. 131
что ускоренно генерировалась моим источником. Есть у теневых тварей такая особенность.
Я наблюдал за приближением теневой твари, словно в замедленной съемке. Из его черной пасти вырывался пар, а на снег капала кровавая слюна. Минна все-таки выбила ему глаз. На его месте зияла черная кровавая дыра.
Краем глаза я мазнул по трибунам. Там творилось что-то странное. Я видел, как вскочил со своего места конунг Харольд. Как побелело его лицо. Он, обнажив свой меч, что-то кричал своим людям и указывал на Бьерна Острозубого, воины которого тоже выхватывали из ножен клинки.
Что там у них произошло дальше, я не видел. Весь обзор заслонила
гигантская туша черного медведя, который, не сбавляя скорости, прыгнул на меня.
Я видел, как напитанные моей энергией прутья беспрепятственно, словно в мягкое тесто ножи, входят в широкую грудь твари. Перед тем как от мощного удара перевернулась клетка и тьма накрыла меня, я заметил, как один из длинных прутьев, пробив медвежье сердце, разорвал его на куски.
Глава 26
Я шагал по странному призрачному лесу,где природа и неведомое сплетались в загадочном танце. Сперва мне казалось, что это был обычный молодой хвойный лес с невысокими деревьями одинаковой высоты и стоявшими ровно, словно под линеечку, рядами.
Но чем дальше я углублялся, тем больше на моем пути встречались раскидистые великаны с обросшими густым мхом стволами и ветвями. Правда, если приглядеться, можно заметить те самые странности. Листья на ветках деревьев и кустарников пульсировали странными цветами: багряными, синими, золотистыми, словно отражающими не только солнечный свет, но и таинственные силы скрытые где-то глубоко среди корней. Чем-то мне этот призрачный лес напомнил то, что мне довелось увидеть там, за Барьером, в Тени Крыла Стрикса.
А еще до меня вдруг дошло, что призрачным был не лес, а сам я. Мое тело исчезло. Оно превратилось в туманный сгусток, который здесь, в этом мире был инородным и чужим.
Я не совсем понимал, что здесь делаю. Мысли путались, словно меня кто-то накачал какой-то наркотической дрянью. Со мной в прошлой жизни один раз бывало такое. Так вот, ощущения сейчас были примерно такие же. Не успевал я о чем-то подумать, как мысль тут же ускользала от меня. Поэтому приходилось просто созерцать происходящее вокруг. А еще следовать вглубь лесной чащи. Меня туда манило словно магнитом. Вернее, не так… Это был, скорее, чей-то зов. И что-то в нем было очень знакомое. Как из детства.
Спустя некоторое время мое путешествие по незнакомому лесу закончилось. И я оказался на небольшой уютной поляне, в центре которой высился гигантский многовековой дуб, сквозь развесистые ветви которого на зеленую траву и кусты падали тонкие солнечные лучи, в свете коих маленькими изумрудами искрилась утренняя роса.
В толстых корнях дуба я заметил небольшую землянку, на пороге которой у небольшого костерка на бревнышке сидела рыжеволосая девочка. Тугая коса со светло-зелеными ленточками, мелкие веснушки, рассыпанные на курносом светлом лице — если бы не серьезный взрослый взгляд темно-изумрудных глаз, в которых отражалась вековая мудрость, девчонке можно было бы дать лет одиннадцать-двенадцать.
Она сидела в шаге от костра и, что-то наговаривая себе под нос, бросала в огонь какие-то травы. Запахов я не ощущал, звуков не слышал, но точно знал,