Планета-бродяга стр. 95
клиентов? — спросил Анакин.
— Видимо, трое, — ответил Оби-Ван. — Я увидел три ямы, которые готовят к работе.
— Точно, — сказал Анакин. — Я так нервничаю!
— Это из-за связи с семенами, — пояснил Оби-Ван. — Берегись!
— Чего?
— Их вот-вот ждет трансформация. Здесь никто не знает, что они при этом чувствуют. Надеюсь, ты это скоро узнаешь.
— Ага, — сказал Анакин. Он с трудом проглотил огромный ком, застрявший у него в горле, вытер об коленки потные ладони и стал теребить полу туники.
Вагно закончил осмотр ямы. Он направил луч своего фонарика вверх, и Анакин увидел что-то большое и круглое. Караподы опускали гигантский обруч с крон борасов, потихоньку отпуская толстые лианы, которыми те были привязаны. Когда «обруч» завис над ямой, из него стало появляться множество конечностей — некоторые явно были живыми, некоторые — металлическими.
Анакин знал много цивилизаций, которым удалось объединить органические формы с продуктами современных технологий. Например, гунганы были мастерами на этот счет, но они никогда не строили космических кораблей. Но гунганы, и те окружили свои фабрики ореолом таинственности, а тут Анакину представилась возможность увидеть, а может быть, даже понять, как зонамцы добились куда более впечатляющих результатов. Анакин мог бы гордиться собой, если бы он остался тем же мальчиком, которого Куай-Гон освободил на Татуине, но джедайское обучение худо-бедно смогло внушить ему опасность гордыни, так что сейчас он просто сгорал от любопытства.
А любопытство для Анакина было одним из самых глубоких проявлений единения с живой Силой.
Мальчик посмотрел на учителя. На лице у Оби-Вана было интересное выражение, в котором угадывались озабоченность и любопытство. Анакйн чувствовал ровное обузданное пламя чувств учителя и знал, что, хотя мысли ОбиВана были более упорядоченными, чем у него, в глубине души они — мастер, и падаван — мало чем отличались.
Круг с инструментами формовщика остановился, прекратив свой спуск, и между сгибающимися-разгибающимися конечностями открылись створки, и обруч задрожал. Вагно что-то крикнул, и его помощники разом облепили круг со всех сторон и принялись стучать по нему своим косами, держа их плашмя.
Из открывшихся створок забили струи ароматной жидкости, запах которой жгучей болью ударил в нос Анакину. Мальчик шагнул назад, и на его место встал Вагно. Калильщик достал из многочисленных кармашков на поясе кремень и фитиль. Один удар кремня — и фитиль загорелся.
— На всякий случай, — пояснил он. — А то мало ли чего…
Круг быстро поднялся.
Затянув песню на лангезском, команда помощников вытянула вперед свои «косы» и задрала головы. В кронах борасов открылся проем порядка ста метров в поперечнике, в котором клубились тяжелые черные тучи.
Анакйн смотрел, как по периметру округлого отверстия извиваются длинные усики-лианы, на кончиках которых вспыхивают искры. Над остальными ямами в долине образовались аналогичные отверстия. Воздух был наэлектризован до предела.
— Тампаси контролирует погоду, — прошептал мальчик Оби-Вану.
— Логичный вывод, — согласился Оби-Ван.
Вагно сморщил лицо и предусмотрительно отдернул руки подальше от ямы. Затем отвернулся и жестом показал Оби-Вану и Анакину, чтобы они сделали то же самое.
Его помощники подняли лезвия и тоже отвернулись от ямы, искоса наблюдая за всем, что происходило в ней.
Напряжение в воздухе стало невыносимым. У Анакина волосы встали дыбом и потрескивали, а одежда прилипала к телу, извиваясь, словно живая. Глаза распирало от давления, словно они