Планета-бродяга стр. 98
с бахромчатыми краями. Серый, закопченный и неподвижный. Команда помощников схватила диск за бахрому и, не особо церемонясь, зашвырнула его на спину караподу. Вагно потыкал лопатой в пепел и расхохотался, обнаружив новый диск, и тот повторил судьбу первого.
Анакин посмотрел на Оби-Вана — глаза мальчика сияли от радости. Теперь семена были выкованы. Выжили все пятнадцать. Все удачно взорвались и были сплющены в те бахромчатые диски, которые рабочие загружали на спины караподам.
И вдруг Анакин побледнел.
— Я не слышу их, — сказал он. — Они еще живы?
Оби-Ван не знал, что ответить. Увиденное вогнало его в какой-то ступор. Он ощущал себя мальчиком, впавшим в шок от чрезмерно ярких впечатлений и необъяснимого липкого страха.
По крайней мере, ты узнал дух приключений!
Оби-Ван зажмурил глаза и покачал головой, отгоняя этот голос. Он сильно скучал по учителю, но он не мог позволить мимолетной фантазии фамильярничать с памятью Куай-Гона.
— Приключение, — сказал Анакин. Он ехал верхом на караподе рядом с ОбиВаном. Вагно вел их, мимо нескольких высоких, источенных речной водой колонн, к узкой и темной расщелине на северной оконечности долины. — Приключение — это то же самое, что опасность, или нет?
— Да, — ответил Оби-Ван, пожалуй, слишком резко. — Приключения случаются из-за непродуманного планирования и недостаточной подготовки.
— А Куай-Гон так не думал. Он говорил, что приключение — это рост, а удивление — это дар осознания границ.
Первым порывом Оби-Вана было наброситься на мальчика и врезать ему как следует за такое святотатство. Это означало бы конец их отношений как мастера и ученика. Но он хотел прервать их. Он не хотел нести ответственность… нет, на самом деле — просто находиться рядом с таким чувствительным и способным мальчиком, который легко находил живой отклик в тайных уголках сердца ОбиВана.
Куай-Гон как-то сказал Оби-Вану то же самое, но он уже успел забыть эти слова.
Анакин пристально посмотрел на учителя: — Ты слышишь его? Оби-Ван покачал головой.
— Это не Куай-Гон, — процедил он сквозь зубы.
— Да нет же, это он.
— Магистры не восстают из мертвых.
— Ты уверен? — хитро спросил Анакин.
Оби-Ван взглянул на юг, в мрачную утробу расщелины. Там не горели костры, не задувались горны. Только холодный голубой свет плясал на влажных каменных стенах, а длинные лианы змеями спускались на усеянный камнями пол.
— Клиенты никогда не возвращаются! — крикнул им Вагно, шагающий рядом с караподом. Он подпрыгнул и помахал лопатой в воздухе. — Они ничего не помнят, а если и помнят, то боятся. Но я и моя команда… мы живем здесь! Мы — самые смелые во всей Галактике.
Оби-Ван был с ним абсолютно согласен.
40
Вагно угрюмо представил их главному формовщику, высокому худощавому мркчине по имени Видги. Если Вагно был коренастым и румяным, то Видги был полной его противоположностью. Бледный, с огромными влажными глазами, он напоминал облачко утреннего тумана. Даже его одежды были насквозь промокшими и покрыты сверкающими кусочками тины, так что он был похож на рыбину, только что поднятую со дна моря.
— Вы принесли их так много, — пожаловался он замогильным голосом, пересчитывая диски, сложенные на спинах караподов. — Что мы будем делать с пятнадцатью партнерами?
Вагно энергично пожал плечами. Видги повернулся и вонзил мрачный взгляд в Анакина, затем так же угрюмо